Евгений Гуляковский - Хроники инспектора Ротанова

— Или забавой, игрой…

— Ты хочешь сказать, с нами играют?

— Почему бы и нет, если возможности не ограничены? Возьми, к примеру, эту песчаную бурю. На ее создание ушла чертова уйма энергии, а в результате мы услышали лишь несколько не самых приятных слов… «Добро пожаловать… мясо».

— Может, нас хотели запугать?

— Зачем? На наши вопросы мы не находим ответов, потому что вопросы подбрасывает нечеловеческая логика.

— Но все, что здесь происходит, не укладывается в твою гипотезу о высоком разуме, управляющем этой планетой.

— Кто говорит о высоком разуме? О чужом — это будет правильней, о совершенно непонятном для нас — это возможно.

— Но ведь здесь двадцать лет жили люди, и никто ни разу не отметил ничего необычного, ничего такого, что не укладывалось бы в наше представление об обычной курортной планете. Никаких следов цивилизации, даже биоса нет! Откуда здесь взяться разуму?

— Мы стараемся все объяснить с позиций нашей человеческой логики — это и понятно, другой мы просто не знаем. Но представить хотя бы приблизительно иную точку зрения — занятие уже само по себе довольно увлекательное. И если посмотреть с позиций этой логики на наши действия…

— Что-то ты хитришь, Ротанов! И не отвечаешь на мой вопрос.

— Это потому, что у меня нет окончательного ответа. Я лишь могу предположить, что до определенного момента этому разуму незачем было проявлять себя. Присутствие людей его, видимо, в чем-то даже устраивало, иначе с его-то возможностями он давно очистил бы от нас планету.

— Да где он, твой разум?! В песчаной буре?!

— Может, на дне океана, может, в воздухе или в почве, может быть, он распылен по всей планете и невидим для нас, потому что мы не знаем, куда смотреть.

— Ладно, оставим пока в стороне высокие материи. Что нам теперь делать? Сидеть взаперти на этом корабле, не высовывая носа?

— Это было бы самым неразумным.

— Тогда что?

— Делать то, зачем мы сюда прилетели. Собирать информацию и постараться помочь тем, кто уцелел после катастрофы. Если кто-нибудь уцелел.

— Не думаю, что в этом благородном начинании тебя поддержат десантники.

— Я тоже так не думаю. Вполне возможно, они откажутся нас сопровождать. Тогда мы уйдем одни.

— Я не знаю, согласится ли на это даже твоя Линда.

— Что вы все заладили: «твоя Линда», она мне не жена, просто случайная попутчица!

— Ой смотри, Ротанов, с такими попутчицами опасно иметь дело, как бы голову не потерять — об остальном я уж и не говорю.

Разговор с Хорстом оставил у Ротанова неприятный осадок. Инспектор и без его напоминания знал, что выяснения отношений в их маленькой группе не удастся избежать, и ни к чему хорошему это выяснение не приведет.

Чтобы подготовиться к нелегкому, но неизбежному разговору, он решил какое-то время побыть в одиночестве и, покинув управляющую рубку, не стал искать каюту, в которой расположилась Линда. Слава богу, свободных помещений на корабле было хоть отбавляй. И не последнюю роль в этом его решении сыграли замечания Зарудного и Хорста. Меньше всего ему хотелось подчеркивать их особые отношения с Линдой. Проблем и так хватало.

На одной из нижних палуб Ротанову попалась каюта, которая более-менее соответствовала его теперешнему настроению.

Здесь не было гобеленов, ковров, копий картин известных мастеров и хрустальных горок. Каюта, совсем крохотная, вероятно, принадлежала кому-то из членов команды лайнера.

Как раз то, что ему было нужно, чтобы сосредоточиться и на какое-то время оказаться в обстановке, где его ничего не отвлекало и не раздражало.

Несмотря на небольшие размеры и отсутствие дорогих безделушек, эта каюта была оснащена всем необходимым.

Он с удовольствием принял волновой душ, напоминавший своими ароматизаторами и прикосновениями мельчайших водяных капель вечерний бриз на морском побережье.

Прежде чем с наслаждением растянуться на узкой и жестковатой койке, он вспомнил о том, что с утра у него во рту не было маковой росинки, и заказал со стенного пульта основательный обед, распорядившись, чтобы кухонный робот принес его прямо в каюту.

Все они измотаны. После посадки на них обрушилось слишком много событий. Схватки, мертвый город, поход к космодрому… Нервы у всех на пределе, нужно дать людям отдохнуть, прежде чем ставить перед ними новую задачу.

Он так и сделает, если события вновь не вынудят их действовать поспешно, как это уже было не раз на этой сумасшедшей планете.

Затем он подумал о том, что отдых на этом корабле ни в коем случае нельзя затягивать, иначе возникнет другая опасность. Люди расслабятся, почувствуют, что цель, к которой они стремились, покидая Землю, достигнута, что все опасности остались снаружи, за бортом… Этот корабль казался таким надежным, комфортным и безопасным, что невольно напрашивался вывод о том, что неведомые силы используют его в качестве лакомой приманки.

Он думал об этом, пережевывая принесенные роботом осточертевшие концентраты, лишь внешне похожие на сочный бифштекс.

Ничего нового не приходило в голову, данных для каких-то выводов и даже для обоснованных предположений было все еще недостаточно. Одно он решил для себя совершенно определенно — поиски пропавших на этой планете людей он не прекратит даже в том случае, если вести их придется одному.

Он должен выполнить свою главную задачу в любом случае, при любом раскладе сил. А задача инспектора внешней безопасности состоит в том, чтобы установить, что произошло здесь с людьми, что за новый могущественный враг появился у человечества на этой планете, на которой в течение целых двадцати лет ничто не угрожало процветанию нормальной земной колонии… И он вынужден был повторить себе эту набившую оскомину истину просто потому, что очевидные истины забываются в первую очередь.

Настырно и совершенно по-земному задребезжал над входной дверью старинный звонок. Кто-то все-таки сумел отыскать его тайное убежище. Впрочем, он не сомневался в том, кто это может быть, и потому, не вставая с постели, приказал охранной системе открыть дверь.

Появившаяся на пороге Линда Гердт выглядела убийственно спокойно, и Ротанов прекрасно знал, что это ее спокойствие предвещает надвигающуюся бурю.

— Хорошее место. От меня спрятался?

— Да не собирался я здесь оставаться! Ты же видишь, эта каюта совершенно непригодна для жилья, — сразу же начал оправдываться Ротанов. — Хотелось еще раз все обдумать и подготовиться к серьезному разговору с десантниками. Я не собираюсь долго задерживаться на этом корабле. Нужно искать пропавших людей, нужно найти хотя бы одного свидетеля событий, которые произошли на Ароме с момента начала катастрофы.