"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
– А если я скажу тебе, что все ответы, которые ты так хочешь получить, тебе мог дать Велиант Крист? – когда он это произнес, я застыла и на какое-то время перестала дышать. Нет, Венториэль явно пытается разрушить безразличие и бесстрашие, с которыми я явилась на эту встречу. Даже своеобразная пытка парня с кладбища выглядела наигранной, показанной специально для моего устрашения. – Знаю, в это трудно поверить, особенно когда это говорю я, тот, кого ты так возненавидела за пару дней, хотя я ничего тебе не сделал, но я просто обязан открыть тебе глаза и дать пару советов.
Я сглотнула ком в горле, не решаясь ничего говорить. Мои слова здесь не имели никакой ценности, ведь собеседник все равно скажет то, что хочет, и ему не нужны мои ответы или замечания. Вот что означала пытка Риана: намек мне на сохранение молчания.
– Что, если я скажу, что Велиант Крист с самой первой вашей встречи знал, кто ты такая. Знал о тебе всю правду, которую ты так хочешь узнать, но решил ничего не выдавать, а обернуть эти знания себе на пользу? Что, если я скажу, что все, что он делал в течение недели, было только ради получения твоей благосклонности к нему, но он делал это так завуалированно, что ты и сама этого не поняла и решила, что влюбилась по собственной воле, а не благодаря его поступкам, совершенным исключительно с одной целью. Просто подумай, Вентира, и скажи мне, стал бы мужчина его положения и возраста насиловать девушку так, что ей это даже понравилось, а не вызывало отвращение и неприязнь? Особенно после того, как ты дважды пыталась его убить. Стал бы он в спешке отправляться из Эдельстауна в погоню за пленными? Тратить на это кучу времени и ресурсов, не будь среди сбежавших тебя? Стал бы он спасать людей на корабле, и, особенно, беспокоиться о твоем брате, зная, чем ему будет грозить неподчинение Богу на глазах у верующих солдат? Да и стал бы он так горько оплакивать твою смерть, демонстрируя это горе всем вокруг. Торчать в комнате возле гроба несколько часов безвылазно. Хотя, здесь он мог и не притворяться, ведь вместе с тобой в одно мгновение умерла и его королева, и он прекрасно это знал. Скорее всего, он оплакивал ее именно в тот момент, а не сейчас, когда увидел тело, – говоря все эти слова, Венториэль прогуливался по залу, ни разу на меня не посмотрев, я же стояла, словно завороженная, а в голове прокручивались все озвученные им события, и ответ на них был один, без других вариантов. Последняя фраза выбила меня из колеи и заставила встряхнуть головой и посмотреть на Бога смерти с недоумением. Совершенно случайно, краем глаза, я заметила такой же взгляд у Риана и вспомнила, что Ночная Королева была его матерью.
– Как моя смерть может быть связана с ее? – непонимающе поинтересовалась я и поймала взгляд Риана уже на себе. Создавалось впечатление, словно он ничего не понимает еще больше, чем я и это пугало, ведь за проведенные в совместном пути дни я не помнила момента, когда этот человек чего-то не знал или в чем-то оказался не прав. Вернувшись на то место, откуда Венториэль начинал путешествие по залу, в паре шагов от меня, он улыбнулся.
– А вот это, дорогая моя, мы подбираемся к самой сути вопроса, кто же ты такая, – глаза Бога смотрели прямо в мои и словно заглядывали мне в душу, захотелось отвести взгляд, но это означало проявить слабость перед ним, чего я не собиралась делать. – Все очень просто. Когда Миаленика умерла в первый раз, Бог жизни воскресил ее, а, как известно, нельзя просто так воскресить человека из мертвых. Для баланса его жизнь должна быть привязана к чьей-то еще, ведь своей жизни, по сути, у воскрешенного больше нет и, если умрет тот, к чьей жизни привязан воскрешенный, то они умирают вместе. Жизнь Миаленики, Ночной королевы, была привязана к твоей, и когда я перерезал тебе горло в Эдельстауне, она умерла в ту же секунду. Сила тьмы, которая содержалась в ней, высвободилась, и небо стало черным, но это я уже исправил.
Рот Риана приоткрылся, и мне показалось, что парень смотрел на меня с ненавистью. Я же стояла перед Богом смерти, приподняв брови, и не понимала, как часто моргаю и как глупо это выглядит.
– Нет, как, подожди. Когда Лайсер воскресил маму, Виктор еще не встретился со своей супругой, – подал голос Риан и замотал головой, пытаясь отрицать услышанное известие.
Венториэль посмотрел на парня и недовольно покачал головой.
– Историю ты знаешь, молодец, вызубрил все же, – недовольно прошипел он сквозь зубы, поднял руку на уровень глаз и медленно сжал кулак, проводя очередную демонстрацию. Риан плотно сжал губы, а я увидела черные нити, пронзившие его шею, они устремились к глазам со всех сторон лица, а все остальное тело задергалось, неестественно изгибаясь. Я была уверена, что слышала хруст костей, и отвернулась.
– Он твой сын, как ты можешь над ним так издеваться? Венториэль, ты был хорошим человеком, что с тобой стало? – взмолилась я, невольно указав рукой на Риана и качая головой из стороны в сторону, а собеседник бросил на меня такой взгляд, словно я только что осмелилась оскорбить его самым гнусным образом, и насколько это вообще возможно. Сильнее сжав кулак, он усилил конвульсии парня, но продлил их недолго. Обессиленно повиснув на руках, Риан пошевелился, но сил поднять голову и посмотреть на меня у него не осталось.
– Знаешь, а ты права, – неожиданно заявил Венториэль, поднеся указательный палец к подбородку, как делал, когда был в теле брата. Изобразив задумчивость, он буквально сразу продолжил. – Я был человеком больше века, никому и никогда из таких, как вы, не пожелаешь столько прожить. Особенно, если все эти годы ты пытаешься быть хорошим человеком, соблюдаешь правила, помогаешь людям. Да, бывало, убиваешь их, но того требовали правила. Я дам тебе совет.