Георгий Савицкий - Поле боя - Севастополь

Здесь же, сливаясь с водой своим пятнистым камуфляжем, стояли все четыре МРК проекта-1239 «Сивуч»: «Самум», «Бора», «Зефир» и «Эол» вместе с «Миражом» и «Штилем». А рядышком с ними — «Молнии» из 295-го Сулинского дивизиона ракетных катеров.

Карина, конечно, не могла этого знать, но воздушное прикрытие города и порта было не то что мощным, а и вовсе непробиваемым. В окрестностях стояли батареи зенитно-ракетных систем С-300ПМУ-2 «Фаворит», им «помогали» несколько «С-200» и «Антей-2500». Ну, и естественно — «шилки», «тунгуски», «буки», «торы», «стрелы». На аэродромах в постоянном боевом дежурстве находились истребители «Су-27СМ» и «МиГ-29». Вместе с ними несла службу специально перебазированная сюда эскадрилья тяжелых перехватчиков «МиГ-31БМ». Ну, а в самолетах целеуказания недостатка не было, ведь именно в Таганроге находился знаменитый АНТК имени Бериева, в котором создавались «летающие радары» А-50 и их модификации.

Все эти массивы оружия были тщательно замаскированы, причем не только от глаз наблюдателей, но от воздушных и космических разведчиков, оснащенных инфракрасными сканерами и другой аппаратурой.

Юрий Бессмертный оставил молодую женщину вместе с сыном в здании штаба, а сам побежал по кабинетам, собирая необходимые документы. Когда он вернулся, вокруг Карины и Вовки собралась целая толпа офицеров и моряков. Карина рассказывала, что сейчас творится в Севастополе. И, как вчера у Юры у моряков на суровых лицах играли желваки, а руки невольно сжимались кулаками. Ее слушали молча, а потом все так же молча разошлись, но в груди у каждого моряка теперь горела та самая боль, боль за родной город, боль за город русской славы.

— Неплохое политзанятие, — сказал вполголоса тоже слушавший девушку начальник штаба. Он сам был коренным севастопольцем, и что чувствует сейчас этот человек, было даже страшно подумать.

— Василий Степанович, — обратился к нему Юрий Бессмертный, — разрешите оформить их на довольствие?

— Разрешаю. А кто они?

— Моя жена и сын, — твердо ответил Юрий.

Глава 18 ПЕПЕЛ ЦХИНВАЛА

Атака началась внезапно, перед рассветом. Небо озарилось сияющими столбами запущенных ракет. То были украинские оперативно-тактические «Коршуны», разработанные на базе украденной у России технологии производства аэробаллистических крылатых ракет Х-55. После распада СССР на аэродромах в Полтаве, Прилуках и Узине остались стратегические ракетоносцы «Ту-160» и «Ту-95МС», а также «евростратегические» «Ту-22МЗ» «Бэкфайр». А вместе с самолетами — и их ракетный и бомбовый боекомплект. Часть красавцев ракетоносцев украинские власти попилили на металлолом с подачи американцев и при их финансировании, хотя Россия предлагала за столь нужные ей самолеты большие деньги. Уцелевшие ракетоносцы все же передавили в Россию в счет оплаты за газ вместе с боекомплектом. А вот часть ракет была попросту разворована.

А потом появился на свет проект «украинской» оперативно-тактической ракеты «Борисфен», а потом — и «Коршун». Два дивизиона многофункционального ракетного комплекса были доставлены в качестве «гуманитарного груза» в порт Поти на борту сухогрузов под украинским флагом. «Мирные суда» эскортировали вышедшие из Севастопольской бухты фрегаты ВМС США. В составе двух дивизионов находилось, соответственно, по две батареи, по три пусковых тягача в каждой. Каждый тягач был оснащен тремя транспортно-пусковыми контейнерами. Плюс машины обеспечения, топопривязки, мобильный командный пункт. Накануне атаки их скрытно вывели на позиции. В три часа ночи прозвучала команда «Пуск»!

Цхинвал снова превратился в пылающий ад, но

это было только начало.

* * *

Крейсирующий у побережья Грузии в окружения целой свиты фрегатов и корветов турецкий линкор УРО «Айова» развернул чудовищные приплюснутые орудийные башни, 406-миллиметровые жерла орудий уставились на замерший в безмолвном ожидании ужаса берег. Грянул залп. Гром выстрелов разнесся на многие километры, а вода у борта линкора вскипела и пошла волнами, вытесняемая чудовищным давлением пороховых газов, выталкивающих мегаснаряды весом 1460 килограммов каждый. Девять орудий в трех башнях в первом же залпе отправили к цели более тринадцати тонн смертоносного металла и взрывчатки! Стрельба велась управляемыми активно-реактивными снарядами «Суперкопперхэд». Хотя для такой массы концентрированной смерти большая точность и не требовалась.

После первого залпа наступила непроницаемо-ватная тишина. Но — ненадолго. Небеса и волны разорвал в клочья гигантским дульным пламенем новый залп, а всего линкор произвел их четыре.

А в довесок к сверхтяжелым снарядам «Айова» выпустил и все четыре «Томагавка», находящиеся на борту.

Массивные башни снова развернули тяжелые стволы вдоль бортов, «Айова», или как он там теперь по-турецки назывался — сути дела это не меняло, поспешил убраться вместе со своим прикрытием в Трабзон и дальше — в Зонгулдак, чтобы укрыться в Проливах.

Свое черное дело он сделал.

* * *

Что могли противопоставить мощи ракетной атаки миротворцы и осетинское ополчение? Огонь малокалиберной зенитной артиллерии «коршунам» — что слону дробина.

Но за дело взялись расчеты комплексов ПВО, размещенные в Северной Осетии. На границе России теперь непреодолимым небесным частоколом стояли знаменитые С-300 «Фаворит» и даже несколько с кровью оторванных командованием 58-й Армии новейших «Триумфов» — С-400. А еще, как только поступил сигнал о старте ракет с грузинской территории, в воздух поднялись с аэродромов «Су-27СМ» и «Су-35» с ракетами-перехватчиками РВВ-АЕ и Р-77ПД на пилонах. Действия и расчетов ПВО, и летчиков контролировались с борта сразу двух «летающих радаров» А-50МЭ, которых прикрывало от непрошеных гостей звено тяжелых истребителей-перехватчиков «МиГ-31БМ».

По команде на автоматизированные бортовые прицельно-пилотажные комплексы «Су-27СМ» и «Су-35» Поступили данные о высокоскоростных воздушных целях. Прищуренный под надвинутым на глаза светофильтром взгляд цепко держит светлячки целей на индикаторе на фоне лобового стекла в красных пульсирующих рамках захвата. Губы под кислородной маской сжаты в тонкую линию. «Целераспределение произведено. Пуск разрешен», — докладывает в наушниках летного шлема приятный женский голос бортового компьютера. Сброшена предохранительная скоба, палец в перчатке давит гашетку стрельбы. И сразу несколько огнехвостых стремительных ракет, раскрыв решетчатые «лепестки»-рули устремляются на перехват. Отметки летящих на Цхинвал «коршунов» на прицельном индикаторе на мгновение вспыхивают, а потом расплываются, исчезают. Ракетный перехват выполнен!