Сергей Недоруб - Прорыв реальности
Палуба теплохода хранила следы панического бегства пассажиров. Перевернутые столики, женская сумочка, давно сдохший смартфон, туфля со сломанным каблуком-шпилькой, сложенный зонтик, соломенная шляпа, несколько пледов, полная бутылка пива… Капитан осторожно заглянул в дверной проем – там было темно. Лестница какая-то, наверное, в машинное отделение. В рубке наверху тоже оказалось пусто, и Снифф сел в мягкое дерматиновое кресло, бросив в угол истекающий водой рюкзак. Кряхтя, разулся, долго распутывая шнурки корявыми распухшими пальцами. Да ладно, сушиться, так целиком, решил он и разделся догола. Разложил одежду на солнышке, хотел было провести ревизию запасов – что пострадало от воды, а что выжило, – но плюнул. Проверил только пистолет, а потом завернулся в один из найденных на палубе пледов и задремал, стараясь не обращать внимания на жжение в ладонях.
* * *Снифф не успел поднести ко рту ложку – внезапно на него обрушилось нечто живое, тяжелое и, повалив на спину, прижало к земле. Снифф в ужасе понял, что не может шевельнуть ни рукой, ни ногой. И что перед самым его носом находится уродливый серый пятачок. Псевдоплоть, а эта была она, помыргивала мелкими глазками и плотоядно сопела. Снифф попытался дернуться, но мутант ощерил мерзкую пасть и обдал добычу таким смрадным дыханием, что Снифф чуть не потерял сознание. Лучше бы уж и потерял – пронеслась тоскливая мысль, – чем осознавать, как тебя заживо съедают…
Снифф закрыл глаза. Почувствовал, как по щеке словно провели грубым наждаком, после чего хватка ослабла, и мутант, перескочив через голову поверженной добычи, умчался прочь. Живой капитан Снифферов медленно открыл глаза и посмотрел в серое унылое небо. Сейчас ему даже показалось, что он видит солнце… В следующую секунду он уже был на ногах и дал очередь вслед мутанту. Хотел дать. Но в последний момент напарник пнул по стволу, и пули ушли в небо.
Снифф почувствовал, как глаза наливаются кровью. Последний раз он впадал в такую бешеную ярость год назад. Когда поток мутировавших крыс вырвался из тоннеля на станцию «Адмиралтейская» и смел походя два десятка мирного населения. Еще полсотни людей отделались укусами средней и легкой тяжести. До конца своих дней Сергей будет помнить, как бежали мутанты по стенам, колоннам, рельсам, на ходу вгрызаясь в человеческие тела… Вот тогда он с бешеными, налитыми кровью глазами орал на начальника безопасности линии. Тот мямлил что-то невнятное по поводу ремонтных работ, хотя был предупрежден за сутки, что в его район прорывается крупная стая. И было рекомендовано – заблокировать ветку в этом районе вообще. Соседнюю перекрыли, и там все обошлось! А этот герой решил, что справится со своими бойцами. «Бойцы» блевали по углам после всего, что произошло, десять единиц личного состава, из них два юнца-стажера и четыре женщины, которые, кстати, держались получше остальных. А всего-то требовалось – хотя бы не жрать растворимую лапшу в подсобке, когда объявлена тревога, а следовать инструкциям…
– Какого черта? – заорал Снифф. – Это же мутант! Он вернется!
– Это Скарлатина, – лениво ответил напарник, вычищая банку консервов хлебным мякишем.
Снифф потерял дар речи. Похоже, когда эта тварь набросилась на него, эти все, включая Аспирина, даже не перестали жрать. Происходило что-то из ряда вон выходящее. Снифф почувствовал, что слишком устал от того, что не понимает – где свои, где чужие, кого бояться, кого убивать… Он опустился на пень и аккуратно положил «узи» рядышком. Напарник молча протянул ему заживляющий коллаген, глазами показал на щеку. Снифф потрогал ее рукой и только сейчас понял, что она саднит и кровоточит. Ощущения такие, словно проехался мордой об асфальт.
– Ты ей понравился, – жизнерадостно заключил напарник. У Сниффа округлились глаза.
– Абанамат? – просительно вякнуло из-за кустов.
Снифф вздрогнул, рука автоматически дернулась к «узи». Напарник отрицательно покачал головой, размахнулся и метко запустил в кусты кусок колбасы.
– Гутыньки-гутыньки-гутыньки, – заблеяло и зачавкало в ответ.
Снифф понял, что окончательно сходит с ума. Напарник, похоже, тоже понял, что Снифф на грани, и счел, что лучше прояснить кое-что задиристому москалю:
– Это полезный мутант. Прирученный. Она нам жизнь спасла. Не раз.
Снифф уставился на напарника и неожиданно понял, что перед ним – брат. Вадим.
А потом стало темно, и капитан понял, что сейчас Вадим – это он сам. И история с болтливой псевдоплотью – одна из историй, что происходили с Вадимом еще в той Зоне… Причудливо переплетенная притом с воспоминаниями самого Сниффа…
А потом Снифф снова увидел себя в подвале. Серые стены, покрытые отвратными потеками, зарешеченная лампочка, огнетушитель. Давящий низкий потолок. И человек в металлической маске, склонившийся над ним. Маска из тонкого сплава, красноватого, в прорезях – внимательные глаза. Вкрадчивый голос, шепчущий:
– Создатель всего здесь сущего, мы в милостивой власти твоей. Помилуй и спаси нас имени твоего ради. Прости нам все согрешения вольные и невольные и наставь на истинный путь, для которого и создал все здесь сущее. Благослови нас в доме и в пути, сохрани нас под кровом твоим святым от тех, кто приходит с другой стороны, от всяких видимых и невидимых врагов, от всякой болезни, очисти от всякой скверны и облегчи нам душевные страдания. Ибо есть одна сторона, что создал ты, и есть другая, что поругана и попрана, и только в новой жизни здесь обретем мы тебя, чтобы соединиться с тобой навсегда, когда придет Срок…
– А когда придет… Срок? – прошептал Снифф… или Вадим?!
– Скоро, – кивнул человек в маске. – Совсем скоро… И ты должен нам в этом помочь…
Неожиданно все вокруг закружилось, лицо в маске исчезло яркой вспышкой, низкий потолок стремительно понесся куда-то вверх, словно Снифф падал в бездонную пропасть…
С громким воплем капитан открыл глаза.
– Твою мать… Приснится же, – хрипло произнес он и посмотрел на часы. Ну и ну, поспал всего-то двадцать минут…
Чуть слышно плескалась о борта теплоходика вода, на берегу брюзгливо ныли мертвогрызы. Расходиться они не собирались, штук двадцать маялись только в зоне видимости. Путь на берег, стало быть, закрыт.
В одних трусах Снифф принялся осматривать свой дредноут. Как плавсредство он не представлял никакой ценности, даже если капитан умудрился бы откачать воду – наверное, какие-то помпы тут предусмотрены. Ни завести, ни управлять… Не машина, в конце концов. А вот спасательная шлюпка Сниффа заинтересовала. Старая, покрытая многими напластованиями краски, но зато не слишком большая – мест на шесть, наверное, и весла тут как тут. Правда, в реке есть тот, кто пускает пузыри. Если только это не обычные донные газы, метан какой-нибудь, тем более грязи в Москве-реке на дне поболее, чем в ином болоте…