"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Когда же Его Высочество принц, в сопровождении Эрика в очередной раз зашли в мою камеру, то солдат аккуратно снял меня с крюка и даже освободил от кандалов, что стало огромной неожиданностью. Стоять на своих ногах не получилось, и я так и норовила рухнуть на пол, но могучий мужчина в доспехах уверенно удерживал меня в вертикальном положении, даже не прилагая особых усилий. Махнув ему рукой, Винсент поспешно вышел из помещения, прикрыв нос и рот рукавом, и только когда Эрик вывел меня в коридор, и я вдохнула полной грудью свежий, прохладный воздух, то поняла, насколько затхлым он был в камере, и как сильно там воняло. Может, Хенорп перестал приходить из-за стоявшего запаха? Это многое объяснило бы. С глотком свежести даже как-то полегчало и прибавилось сил, хотя я всё ещё не ощущала чуть больше половины тела, а какую-то его часть, наоборот – чувствовала слишком сильно и с трудом стискивала губы, лишь бы не вопить от боли.
Еле переставляя ноги по каменному полу коридора, я сильно замедляла солдата, а он явно спешил за принцем, из-за чего предпочёл перекинуть меня через плечо и понести, как мешок, нежели человека. Руки облегчённо свисали вдоль спины Эрика, неестественно покачиваясь от каждого шага, время от времени задевая сталь его доспехов. Прохлада металла облегчала напряжение, сохранившееся в них, но и причиняла боль, если на том месте, с которым происходило соприкосновение, уже не осталось кожи из-за действий принца. Из-за подёргиваний, вызванных широкими шагами мужчины, я решила закрыть глаза, иначе всё начинало кружиться перед ними, и я рисковала снова провалиться в темноту. В принципе, это даже хорошо, насколько я успела понять, Винсент не тронет меня, пока я не буду в сознании, но и вечно ждать он не будет.
Когда мы вышли на улицу, а я поняла это по тому, как изменились звуки вокруг, то я только порадовалась закрытым глазам. Сквозь чуть приоткрытые веки пробивался дневной свет, и он непременно ослепил бы меня. Крики чаек и шум прибоя раздавались так близко, словно мы вышли прямиком на побережье. Здесь воздух стал ещё свежее и морознее из-за холодного ветра с севера, но именно благодаря ему всю мою слабость и сонливость, вызванную отходником после напитка и пыток как рукой сняло, вернув к действительности происходящего вокруг. Стоявшая на улице жара не ощущалась, я не знала почему, и это казалось странным. Вероятно, виноваты те самые порывы холодного ветра.
Оторвав голову от спины солдата, я медленно и аккуратно разлепила глаза, постепенно привыкая к свету вокруг и постоянно щурясь. Когда же мне, наконец, удалось полностью вернуть зрение, то я смогла различить массивную крепостную стену, опутывающую не менее громоздкий дворец белого цвета, возвышающийся позади нас. Именно оттуда мы и вышли, и сейчас шли следом за принцем по дороге, выложенной ровными квадратными камнями, а по обе её стороны стояли деревянные столбы. Вот при виде их холодок пробежал по коже, заставив внутри всё похолодеть, ведь я сразу поняла, какая участь меня ожидает.
Когда Эрик остановился и спустил меня с плеча на плиты, то я снова пошатнулась и чуть не упала, но он очень бережно продолжал поддерживать меня за подмышки, стараясь не сильно касаться самых повреждённых участков кожи. Демонстративно сурово солдат подвёл меня к пустующему столбу, а затем посмотрел мне прямо в глаза таким сочувствующим взглядом, что захотелось перед ним извиниться, правда, я так и не поняла за что. Принц стоял рядом, склонив голову набок и рассматривая меня с нескрываемой злостью. Руки он держал за спиной, словно прятал от меня что-то. Когда же Эрик положил одну мою ладонь на другую и поднял их обе, насколько хватало длины над головой, прижав к столбу, осознание пришло быстро. Почти так же, как и руки принца, продемонстрировавшие огромных размеров молот и длинный, широкий гвоздь. Медлить Винсент не стал, и пока мужчина в доспехах удерживал меня в нужном положении, принц уткнул остриё гвоздя ровно в центр моей верхней ладони и со всей силы ударил молотом по его шляпке.
Остриё оказалось настолько острым, а удар такой силы, что гвоздь вошёл в кисти легко и быстро, пронзив сразу обе и вонзившись в дерево столба за ними. Слёзы сами по себе брызнули из глаз, а из горла вырвался дикий, неистовый крик боли, сдержать который мне не хватило никаких сил. Я ощутила, как капля крови стекает из раны прямо по центру ладони и стремительно несётся по внутренней стороне руки, неприятно прокатывается по участкам, где уже нет кожи, и причиняет дополнительную боль своим прикосновением. Второй удар молота по шляпке гвоздя, вонзил его ещё глубже в столб, а я ощутила, как холодный металл шевельнулся внутри моих ладоней, пронзая их и причиняя дикую боль. Я дёрнулась, но Эрик крепко прижимал и меня, и мои руки к столбу, настолько крепко, что принц даже не заметил этой попытки пошевелиться. Винсент всё наносил и наносил удары по шляпке, вгоняя гвоздь глубже, а я могла только стискивать губы и жалеть, что не осталось зубов. Будь они на месте, вполне могла бы прикусить язык и сдержаться, а так, вскрики и стоны вырывались сами, и я была не в силах их остановить.
Когда принц закончил и взмахом руки приказал Эрику отпустить меня и отойти, шляпка гвоздя плотно прилегала к моей коже на ладонях, а струйки крови достигли подмышек, где и задержались, отыскивая спуск ниже и пока не могли его найти. Когда солдат послушно отступил на несколько шагов, мои ноги подкосились, отвыкнув удерживать вес всего тела на себе, и я снова чуть не повисла на руках, но в этот раз гвоздь в центре кистей причинял такую боль, что мне пришлось собраться и найти возможность встать на ноги и заставить их выполнять свою главную роль. Передав молот Эрику, принц подошёл и встал почти вплотную ко мне, ухватившись за и так сломанную челюсть, он поднял её так, что наши глаза снова оказались на одном уровне и смотрели друг на друга.