Александр Байбак - Охотники и жертвы
Ответа летунов дожидаться не стал, вырубив передатчик. Радиомолчание при организации засады еще никому на моей памяти не повредило. Судя по тому, как уверенно заходил на посадку глайдер, мы себя ничем не выдали. Я запоздало подумал, что отсутствие на точке транспорта с "гостем" может выглядеть подозрительно, но сразу же успокоил себя: наверняка экипаж вышел на связь с Жекой, а тот по наущению проинструктированных Зубовым агентов соврал, что машина на подходе. Зато еще раз убедился, что оперативная работа — не мое. Столько мелочей упускаю, которые для Шелеста с напарником являются совершенно естественными, что просто жуть берет.
— Готовность ноль! — прошипел я, активировав передатчик. — Валим только охрану. Пилотов не трогать. И глайдер старайтесь не повредить.
Напоминание мое осталось без ответа — все участники операции прекрасно знали свои обязанности, это я для самоуспокоения и от волнения на мозги парням капаю.
Тем временем глайдер спокойно приземлился посреди небольшой полянки в самом центре развалин. Хорошее местечко, если не знаешь где, в жизни не отыщешь. И наблюдение со стороны предельно затруднено. Но вот если сюрприз готовили знающие люди, то ровный пятачок в обрамлении древних руин моментально превращался в смертельно опасную ловушку. Мы местность изучили загодя, поэтому преимуществом своим воспользовались на всю катушку.
— Летуны, давай! — вышел я в эфир на спецволне и переключился на общий канал: — Погнали!
Черенков разместил людей парами по широкой дуге, так что бить на поражение мы могли с трех направлений одновременно, при этом совершенно не опасаясь попасть под "дружественный огонь". Единственную проселочную дорогу, ведущую от развалин военной части к Порт-Владимиру, блокировали оперативники во главе с майором Волчарой. Отступление по воздуху должен был предотвратить штурмовик, как раз в этот самый момент несшийся над степью. Оставалось лишь дождаться, когда экипаж вылезет из глайдера и подставится под пули. Долго томить нас ожиданием гости не стали. Секунд через тридцать после приземления люки пассажирского отделения глайдера отворились, откинувшись на магнитных опорах вверх, и из чрева аппарата высыпалось четверо охранников при полном параде. Баллистический комп позволил рассмотреть их в мельчайших подробностях. В принципе, я совершенно не удивился, обнаружив на боевиках уже знакомые бронекостюмы пятого класса, гражданский образец, а в руках — "манлихеры" калибра 5,56 мм. Высадились молодчики парами с обеих сторон глайдера, поэтому нейтрализовать их пришлось нам с Черенковым, и двойке Борисов-Федотов. Кысь с Константиновым традиционно изображали гранатометно-пулеметный расчет и держали гостей на прицеле с фронта. Поскольку уже можно было не опасаться обнаружения, я врубил сканер, просветив кратким импульсом внутренности летательного аппарата. Убедившись, что оба пилота на месте, буркнул на общем канале "Огонь!" и сам же первый выполнил команду, всадив унитар в лоб одному из боевиков. Тот стоял крайне удачно, и пуля, прошив шлем и голову, усвистела куда-то вдаль, пролетев насквозь салон. Второй тут же свалился, словив УС в лицо из сержантского "вихря". Борисов с напарником столь же оперативно расправились с укрытыми от нас корпусом глайдера бойцами противника. Одновременно с этим из кирпичного завала буквально в двадцати метрах от летательного аппарата поднялся Кысь и наставил на лобовое стекло трубу "горыныча". Не успели летуны как следует испугаться, как я броском преодолел расстояние, отделявшее мою позицию от глайдера, и приветливо постучал стволом "вихря" в боковое окно пилотской кабины. Сидевший на месте первого пилота скромных размеров мужичок с франтоватой бородкой ошалело уставился на меня. Я ткнул пальцем сначала в него, потом в небо и отрицательно покачал головой. Тот отчетливо сглотнул и кивнул, соглашаясь с моим требованием. Его напарник в это время пытался нашарить что-то под приборной панелью, и я ткнул стволом в его направлении. Первый пилот оказался понятливым малым и занятие это пресек, что-то быстро объяснив сменщику.
Отступив на пару шагов назад и в сторону, я жестом велел пилотам выметаться из кабины. Те пару мгновений колебались, но все же решили послушаться. Немалым стимулом к этому послужило появление в небе ревущего на форсаже движками штурмовика. Боевая машина зависла метрах в тридцати от поверхности земли, взяв глайдер на прицел бортового вооружения, а оно на аппарате такого класса весьма впечатляло — пара лазеров, десяток ракет на выдвижных аппарелях, плюс два трехствольных "гатлинга", плюющихся бронебойными унитарами калибра 22 мм.
Летуны покинули вмиг ставшее столь неуютным нутро глайдера и дисциплинированно улеглись в мокрую от росы траву, сложив руки на затылках. Предоставив Черенкову паковать пленных и разбираться с трупами, я залез в кабину, вырубил боевой режим, откинув забрало шлема, и принялся осматриваться. Машина оказалась совершенно типичной, таких миллионы на многих планетах Федерации. Управиться с ним может любой мало-мальски грамотный водила, тут даже особой летной подготовки не требуется, взлет-посадка на автопилоте. Ага, уровень топлива в баке чуть больше половины. Значит, нехило пролетели молодчики, пару тысяч километров точно. А что у нас с маршрутизатором? Все в полном порядке, запоролено.
— Константинов! — проорал я, высунувшись в открытую дверь. — Пойди сюда!
Тот вылез из кучи кирпича, за которой хоронился до сих пор, и подбежал к глайдеру. Хоть непосредственную угрозу мы и устранили, но операция еще не завершилась, а потому боевое охранение никто не отменял.
— Давай-ка в темпе выпотроши эту приблуду, — ткнул я в блок навигатора. — Только не сломай, нам на птичке еще полетать придется в скором времени.
Наш штатный связист ответил коротким "Есть!" и с головой погрузился в работу. Я вылез из кабины, дабы ему не мешать, а заодно и проконтролировать обстановку. Поскольку угроза бегства по воздуху миновала, пилоты посадили штурмовик в десятке метров от глайдера, но вылезать на свет божий, как и было обговорено, не торопились. В общем, все вокруг спокойно, операция идет по плану.
— Игнат, как слышишь, прием! — активировал я частоту засадной группы. — Все нормально, можете подъезжать.
— Три минуты, — отозвался передатчик голосом Волчары.
Где-то на грани слышимости загудел мотор, с каждой секундой приближаясь к поляне. Все, обратный отсчет пошел.
— Олег, долго еще? — сунулся я в кабину трофейного летательного аппарата.
— Уже, товарищ капитан-лейтенант! — бодро отрапортовал Константинов, выпроставшись из неудобного при его-то росте кресла. — Есть маршрут.