"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова

забрали, я же член совета, зеленые глаза решают все. Сейчас мы идем в Кленск, город, некогда принадлежавший моей семье, – в голосе не слышалось печали или жалости, видимо она уже свыклась с потерями. Пока спутница рассказывала, даже не смотря на Виктора, тот двумя пальцами достал оружие и спрятал в рукав. Бесшумно встав на ноги, он шаг за шагом приближался к ней, пока не оказался в полуметре от мешка. Поудобнее перехватив нож, он сделал вид, словно просто присел рядом, на случай, если она все же заметила маневр. После этих слов, он одним движением перегнулся через нее, повернув к себе и приставив лезвие к горлу, – А я думала, как скоро ты попробуешь убить меня, надеялась, что еще в первый день, – она его не боялась. Лунный свет падал на лицо девушки, и в глазах убийца видел, что та не боялась его, наоборот, восхищалась. После всего, что он рассказал, после всех отнятых им жизней совета, одна из его лидеров не ненавидела его. Это ничего не меняет, не должно менять, но рука застыла. Она смотрела на человека, который должен был ее убить глазами полными восторга и страсти. Наверно для обоих стало неожиданностью то, что произошло дальше. Совершенно не обращая внимания на нож, девушка резко приподнялась и поцеловала его. Так и приставленное к ее шее лезвие впилось в кожу, оставив на ней порез, потекла крошечная струйка крови, прямо на руку Виктора. Чувствуя жар губ Аполинарии, и тепло на пальцах, он отстранил оружие в сторону.

Оторвавшись от нее, парень в очередной раз заглянул в зеленые глаза спутницы, ничего не изменилось. Бросив взгляд на свою ладонь, он увидел ее кровь. В темноте она казалась черной, но он прекрасно знал, что это такое. Вот что его возбуждало, не тот поцелуй, ни томное дыхание девушки, ожидающей действий убийцы, кровь советника на его руках. «Что я теряю, убить ее я смогу в любой другой день, тем более если дар вернется ко мне». – пронеслась в голове мысль, и Виктор больше не хотел сдерживать себя. Слизав красную жидкость со своих пальцев, он накинулся на шею девушки, упиваясь вкусом и теплотой крови на губах. Руки Аполинарии полезли вниз, но убийца перехватил их и отрицательно покачал головой.

– Рано, – прошептал он, снова заглянув в казавшиеся бездонными и черными, глаза. Во второй раз, слившись с ней в поцелуе, он медленно вернулся к ране на шее. – Зачем тебе это нужно? – задыхаясь в порыве страсти, Аполи, с трудом уловила вопрос, но не решилась на него ответить. Не сейчас, потом, когда все кончится, она может и скажет ему, но только не сейчас. Виктор сам не понял, как оказался в спальном мешке, причем под ней. Вот в чем была его ошибка, считая хоть тут себя главным, он был не прав, всем процессом управляла она. Сдернув капюшон с головы спутницы, парень впервые увидел ее, не как советника. Длинные волосы цвета ночи рассыпались по плечам, нависая над лицом. Лунный свет придавал им иссиня-черный оттенок. Расстегнув плащ, она откинула его в сторону, словно останься в нем, то опорочила бы все, во что верила. По Аполинарии было видно, что сегодня она не хочет быть членом совета. Этой ночью она хотела ощутить его внутри себя.

***

Стало холодно. Откинувшись на спину, Виктор понял, что в спальном мешке он один. Приоткрыв глаза и поморщившись от ударившей в них предрассветной серой дымки, парень вздохнул и закинул руку под голову. Небось отошла по девичьим делам, да если и уехала, оставив его тут, не беда. Прикрыв веки, он хотел еще полежать некоторое время, хотя бы пока не покажется солнце на горизонте. Однако прилетевший неизвестно откуда ему на лицо плащ заставил убийцу снова открыть глаза и приподнявшись, осмотреться по сторонам.

Спутница стояла в паре метров от него, застегивая заклепки на сюртуке. Честно говоря, сейчас ее вид отличался от того, как одевались другие советники, прежде он не замечал этого. Форменной одеждой совета была черная или белая рубашка, коричневые кожаные штаны, пояс, к которому крепилось все необходимое, и сапоги. На ней же еще помимо этого был сюртук из грубой жесткой ткани с здоровенными заклепками, а сапоги девушка носила заправив в них штаны, чего ни один советник никогда не делал.

Ночью его руки изучили все изгибы тела спутницы, но рассмотреть в темноте ничего не вышло, но не сейчас. Удивившись, насколько фигурка казалась хрупкой, Виктор приподнял брови. Длинная величественная шея, маленькие аккуратные плечики, небольшая грудь, но вполне заметная, в ладошку помещалась целиком. Стройная талия и не очень большие бедра, даже можно сказать маленькие, что считалось не модно, худые и стройные ноги. До сегодняшнего дня он никогда не видел ее без плаща, скрывающем все это, и естественно любопытство распирало.

– Поднимайся, перекусишь по дороге, пора в путь, – проговорила тем временем спутница, поднимая с земли свой плащ и отряхивая его. Голос девушки был прежним, сухим и уверенным, словно ничего и не было. Нахмурившись, убийца вылез из мешка, застегивая пуговицы на рубашке, как-то руки не дошли раньше.

– А мне казалось, что мы нашли общий язык, тем более что наши переплетались так долго, – пробубнил он, от чего Аполинария уткнулась пальцами в уголки глаз и покачала головой. У нее на шее все еще сохранился порез, с которого впрочем все и началось, но кровь перестала идти уже давно.

– Виктор, то что случилось, ничего не значит. Я отвезу тебя в замок совета, где по прибытии Венториэля, тебя казнят. Это мой долг, – она посмотрела на вышитое имя у себя на плаще, и затем снова обратила внимание на одевающегося собеседника.

– По прибытии Венториэля? – его брови приподнялись. – А без него меня убить, у тебя кишка тонка, рука не поднимется теперь? – по интонации Виктора сразу становилось ясно, что одно упоминание имени лидера совета пробуждает в нем злость. Еще бы, он отнял у него дар, лишил самого главного, да еще и гоняется за ним по всей Апатии от замка к замку.

– Значит так, приказ о твоей казни должен быть уже подписан, если нет, то я вернусь в замок и подпишу его любым числом. Убить тебя мне ничего не помешает, но я хочу оказать эту честь ему. Мне твоя смерть не принесет радости или облегчения, даже может наоборот. А теперь закрой рот, пока я его тебе чем-нибудь не заткнула, – в зеленых глазах на долю секунды промелькнула ярость, но выдержка у