Шальной вертолет. 1943. Перелом войны - Алексей Соболев

— Очень даже! И представьте себе, что устроил то, что происходит с пещерой под Kursk именно я.

— И когда же? — поднял брови Ротенхойзер выражая одновременно и удивление и интерес.

— Давно… Очень давно! И, если вы не сдадите меня охране, то сейчас вы получите объяснение тайны, которую никогда не сумели бы разгадать. Русские, если вы до пещеры так и не добрались, ее уже разгадали и используют эту тайну против вас. Уже используют, повторяю.

— Хорошо! Я обещаю вам, что не сдам вас охране. В любом случае я выслушаю ваш рассказ до конца. Приступайте, герр Ценер.

— Только прошу вас, герр Ротенхойзер, действительно выслушать меня до конца. Шок вы испытаете с самого начала. В конце концов, вы — шеф отдела по необъяснимым явлениям. Я правильно назвал вашу должность?

— Почти… Я слушаю вас.

Ротенхойзер давно уже привык выслушивать всяких сумасшедших и ровно потому, что в их речах нередко проскакивают детали, которые раскрывают казалось бы самые таинственные случаи и явления. Поэтому он налил себе коньяку, предложил его Ценеру и, получив отказ, позитивно характеризующий гостя, уселся поудобнее в свое кресло. Нет, не за рабочим столом. У него был в кабинете специально оборудованный уголок, в котором он как раз и выслушивал таких вот людей с необычными рассказами. Примерно раз в неделю такое и происходило. И этот уютный уголок не позволя и самому Ротенхойзеру устать и расслаблял рассказчиков. И, что интересно, эту деталь заметил только один из них — нынешний собеседник Антон Ценер.

— Уютное местечко вы тут устроили, герр Ротенхойзер. Наверняка помогает ненавязчиво развязывать языки. — улыбаясь сказал Ценер.

— Вы проницательны, Антон.

— И обращение по имени тоже из той же, как говорится, оперы. — продолжая улыбаться подметил гость.

— Я вас внимательно слушаю… — Ротенхойзер хоть и терял терпение, но пока держал себя в руках.

Ценер внимательно смотрел в глаза Ротенхойзеру и взглядом таким будто он был хозяином положения. Хозяину же кабинета даже стало немножко не по себе. Но с началом рассказа Ротенхойзер очень быстро убедился, что этот хозяин положения не он сам, а именно герр Ценер.

— Очевидно вам, герр Ротенхойзер, будет интересно, что я родился в городе Kaluga. Это в России, неподалеку от Москвы.

— Это интересно, что вы русский, не спорю.

— Вот в ваших словах очень чувствуется здоровый скепсис и напряжение. Но вы не бойтесь. Я не русский разведчик, хотя и действительно русский по происхождению, и не вербую вас.

— Пусть так. Вы про дату своего рождения что-то сказали.

— Забегая вперед хочу уверить вас, что дата моего рождения — это ключевой момент для понимания почему мы с вами разговариваем вообще.

— Так какая же она?

— Я родился в 1994 году, герр Ротенхойзер. — тот поднял глаза, ведь до сих пор умалишенных говоривших, что они родились в будущем, в этом кабинете не было.

— Любопытно, тоже не скрою. И звали вас так же Антон Ценер? На еврея вы, вроде бы, не похожи, да и мы дважды упомянули, что вы — русский.

— Нет. При рождении мое имя было Антон Десятов…

Как ни опасался я, но «ребят Пауля фон Судоплаттера» мы так и не дождались. Впрочем, нам могли и не сказать, но наверняка их не было. Пока не было. Что будет дальше — посмотрим. Может действительно просто время не подошло. Ведь мы тут всего-ничего, а группе надо еще организоваться, получить задачу и добраться до места высадки. И у них было единственное более-менее окно во времени — когда м Мишка' и «Десятка» находились на задании. На все про все — час-два, не более. И идти им надо было с севера, чтобы уменьшить риск обнаружения их нашими собственными радарами. Ведь даже находясь на задании мы будем контролировать все в радиусе ста километров. Как обычно. И немцы это как-то высчитали. Наверное, высчитали, будем так понимать и принимать во внимание.

— Никитин Киму! — раздался вызов моего непосредственного шефа.

— На связи!

— Докладуй…

— В общем так…

— Не тяни резину!

— Не тяну, но ты ж прерываешь. Как на базаре, блин…

Я мог себе позволить такие вольности с полковником Кимом, своим командиром. Мы же с ним дружили. И крепко дружили. Но все равно границы допустимого я знал и, в этом случае, их не пересекал. Служба есть служба.

— Говори давай!

— В общем так…

— Ё@#пи%^юк!!!

— Так точно, товарищ полковник!!! Есть трое суток расстрела через повешение! А ты мне контейнер с «Гермесами» и полный ПТБ, чтобы осилить полторы тыщи камэ. Добро? На «Десятку» стандартно с термобаричками, бронебойно-зажигалками на два три и фугаски на три ноль. Снаряды мне, кстати, так же полные БэКа.

— И нафига тебе такое богатство?

— Пойду кругом и ухвачу девушку «Фрейю» за задницу. Она у нее жирная! — и тут же получил подзатыльник от Оли — Кстати, ты сообщи там между делом Путину, что Усатова Ольга Александровна теперь не капитан, а целый майор ВВС.

— Опять подвиг совершила?

— Не… Куда ей до меня геройского? Пока что авансом, чтобы взводом могла командовать. — опять прилетел подзатыльник.

— Каким взводом? Что ты мелешь?

— Настроение хорошее, Рома. Настроение…

— Настроение у него, понимашь… Весельчак У, блин… Будет сегодня все, что требуешь. Про звание сообщу. Семь три!

— Семь три… (щелк)

* * *

Я вышел загодя в 20:00. Мне предстояло действительно пройти много, но не полторы тысячи километров, а чуть поменьше. И пошел я из Прилук на Полтаву, где сел в местечке в стороне от дорог и населенки и дозаправился «местным» топливом. Все ж таки на 200 километров дальности прибавили. Охрану полянки с топливозаправщиком пригнанным сюда организовали денисенковские волкодавы, быстро возвращенные под мое крыло начальственным рыком Судоплатова.

Кстати, они и пригнали машину, чтобы сохранять секретность и не показывать лишним глазам, пусть даже и своим. Официально пригнали, не уворовали по-бандитски. Просто убедительно одолжили машину на ближайшем аэродроме «до утра».

И оказывается Судоплатов из-за того, что денисенковских во главе с Лехой от меня забрали «на время», даже с самим Ватутиным поругался, которому край как понадобились разведчики-диверсанты. Как будто у него свои в войсках плохие. Да там парни если и не круче, но хотя бы обстановку «на местах» знают намного лучше. А денисенковские в шутку на меня ворчали мол то сюда иди, то туда беги. Но то не я, а доля их волкодавья такая…

А из Полтавы я на минимальной высоте, чтобы немецкий