Рэндалл Биллс - Мечта

24

Стул, на котором сидел Андрей, больше походил на пыточный инструмент, чем на сиденье.

– Воин Керенский, – обратилась к нему генеральная градоправительница Карлотта.

– Воин Андрей, – поправил он. Вот уже целый год никто не применяет скрытно подде рживаемую Никки отмену фамилий к Керенским, но я – такой же, как и все. Конечно, он понимал, что это всего лишь иллюзия. Он был пленником своего имени.

Женщина медленно мигнула.

Несмотря на тихий голос, Карлотта напоминала Андрею заснеженный горный пик: резкие черты, внезапные обрывы и ледяной взгляд, который без труда смог бы потягаться со взглядом Николая.

– Конечно. Воин Андрей. Спасибо, что пришли на эту встречу.

– Конечно, генеральная градоправительница, – ответил он и кивнул сидящим перед ним шес терым людям, испытывая радость от того, что ему удалось выговорить непривычный титул, не запнувшись. Тем не менее, вся сцена больше напоминала ему судебное заседание, нежели соб рание гражданских должностных лиц, – Но, говоря откровенно, я задаюсь вопросом – почему вы не попросили поприсутствовать Николая. Если у вас есть какие-то жалобы, вы должны адресовать их Николаю. Мы же не хотим слишком долго бродить вокруг да около, а?

Андрей был уверен, что его собеседнице хотелось обернуться к пяти остальным присутствующим, несмотря на то, что она ни на секунду не оторвала от него взгляд. Вместо этого она немного запнулась, отвечая:

– Я решила… мы решили, что в нашем случае нам будет лучше обратиться к вам.

Андрей готов был поклясться, что из его стула, стоящего посреди голой комнаты (за исключением разве что дешевенькой репродукции «Подсолнухов» на стене слева), вдруг вырасли шипы. Слабый солнечный свет едва пробивался сквозь слой грязи, покрывавшем единственное окно и падал на пустые, сдвинутые перед ним столы, деревянный пол был усеян пятнами. Типичный спертый воздух указывал на то, что помещение давно не использовалось.

– Она хочет этим сказать, – пояснил другой голос и Андрей повернул голову влево, к гос подину с едва начинающей расти лысиной и нервным тиком в левом, матово-карем глазу, чья кожа свисала так, словно он внезапно резко похудел, – что вы уже оказали нам, граж… нашей общине большие услуги, – человек дернул плечами, однако под грязным, мятым пиджаком это движение оказалось почти незаметным.

Ты хотел сказать – гражданским. He-воинам. Но от этого названия ты предпочел откреститься.

– А ты кто такой? – парировал Андрей и попытался вжиться в роль собеседника этих чинуш – роль, которую, невзирая ни на какие протесты, навязал ему его брат.

– Торговый фактор Доусон, – человек пытался излучать достоинство, однако ему это плохо удавалось. Под взглядом Никки ты бы уже концы отдал со страху, правда? Вы поэтому поп росили о встрече меня? И ЭТО -руководители гражданского сектора Катюши? Его отвраще ние усиливалось с каждой секундой. Я знал, что дела обстоят паршиво, но чтоб такое?

Он вспомнил слова Сары. Даже под все нарастающим давлением он не забывал её постоянных нареканий на проблемы с «руководством гражданских служб»… К тому же, все эти бес-

численные разговоры с Уиндхэмом и другими… Как бы там ни было – ему удавалось скрыть реальность под плащом иных обязанностей – он работал день и ночь. Но теперь, сидя на жестком, как базальтовая плита, стуле, от которого его спина уже начала болеть, он вынужден был, невзирая на все усилия, взглянуть правде в глаза.

– Извините, воин Андрей. Я должна была сразу представить вам всех, – заявила Карлотта без малейшего намека на сожаление в голосе. Она указала направо:

– Это – мастер-тех Джефферсон, – призрачно-бледный мужчина кивнул. Его челюсть напо минала белый полумесяц в густой, спутанной бороде.

– Старший рабочий Джастин, – невзирая на свой титул, этот человек был крупнее всех ос тальных в комнате и кислое выражение совершенно не подходило его индюшачьему лицу.

– Старший тех Жюльет, – хрупкая женщина также кивнула ему. На фоне темной кожи и длинных черных волос подчеркнуто выделялись голубые глаза.

– И, наконец, мастер-наставник Пол, – высокий лоб и ширококостные руки, однако при этом – первая искренняя улыбка и самый честный взгляд из всей компании.

Андрей кивнул каждому из них, про себя подметив весьма красноречивое отсутствие ученых. Их ты взял под свое крылышко, не правда ли, Никки? О них ты заботишься лично и создаешь им самые комфортные условия, предлагаешь все возможности Катюши – в то время как все остальные гражданские остаются там, где ты им прикажешь. Его мысли крутились вокруг вопроса: почему его брат так возится с учеными? Живые воспоминания о кошмарной хищной кошке из джунглей заставили его испуганно сглотнуть и убедили в том, что было бы лучше сконцентрироваться на текущих проблемах.

Короткий взгляд на собравшихся гражданских лидеров – и в голову Андрея закралась совершенно противоположная мысль: Вообще-то, вы в этом сами виноваты. Это было вашим решением – встретиться со мной здесь, в этих руинах за чертой Катюши. Словно вы хотите этим что-то такое выразить – только вот что? Из-за прозрачности этого маневра он едва не расхохотался.

– Теперь, когда мы покончили с представлениями – может, перейдем к делу? – спросил Джастин.

– Джастин, пожалуйста, – ответил Пол, – у тебя нет причины быть невежливым. Мы все знаем, как много воин Андрей сделал для общины. И он пришел сюда по первой нашей про сьбе. Мы должны дать ему возможность спокойно выслушать наши проблемы и не затевать с ним склоку еще до того, как мы вообще смогли хоть что-то сказать, – эти слова совершен но не подходили к окружающему и, что касается Пола, Андрей откорректировал свое первое впечатление.

Джастин презрительно поджал мясистые губы, однако, к радости Андрея, отказался от ответа.

– Мы позвали вас сюда, чтобы выразить нашу озабоченность некоторыми… последними… директивами Николая.

На этот раз, несмотря на серьезность ситуации, Андрей не смог скрыть улыбку. Тебе пришлось сильно потрудиться, чтобы не ляпнуть слово «приказы», а? А еще лучше – декреты. Королевские?

Выражение, застывшее в её глазах, подтвердило Андрею, что своими предположениями он попал в яблочко.

– О'кэй, – он беспечно оглядел их. Если уж вы втиснули меня в это пыточное кресло – вам, как минимум, придется хорошенько потрудиться.