Георгий Савицкий - Поле боя - Севастополь

— «Товсь» выполнено.

— Докладывает акустик, цель открыла лацпорты торпедных аппаратов, они затапливают шахты.

Турецкая и русская подводные лодки практически одновременно приготовились к торпедному залпу. Целью одной были тяжелые надводные корабли, а целью другой — не допустить стрельбу первой подлодки.

Капитан турецкой субмарины уже отдал свой приказ «Товсь!», открыты крышки и затоплены шахты четырех из шести торпедных аппаратов, где в тесноте пусковых капсул ждали своего часа «субгарпуны». Секунда — и турецкий капитан субмарины резко, гортанным голосом скомандовал открытие огня.

— Торпедные аппараты — пли! — выдохнул капитан-лейтенант Юрий Бессмертный и щелкнул секундомером.

Командир БЧ-1 старший лейтенант Евгений Пономарев за пультом управления торпедной стрельбой здесь же, в Центральном посту, повернул несколько тумблеров. По ушам ударил скачок давления, когда сжатый воздух выбросил из шахт торпедных аппаратов ракеты-торпеды ВА-111. На скорости в двести узлов (более 100 метров в секунду) они устремились к цели в воздушных пузырях — кавитационных полостях. Реактивные двигатели донесли «подводные ракеты к цели в тот момент, когда из торпедного аппарата только выходил первый «субгарпун». Русские ракеты торпеды не оставили ни единого шанса турецкой подлодке. Взрывы шквалом ударили по ней, вспоров и вывернув наизнанку прочный корпус. Переборки были смяты давлением воды, которая ревущим потоком стальной плотности рванулась внутрь, круша и сминая все на своем пути: и металл, и мягкую человеческую плоть. В носовой части турецкой субмарины сдетонировал боекомплект, мгновенно полыхнув адским пламенем. Огонь и вода в мгновение ока уничтожили турецкую подводную лодку, решившую атаковать русский конвой. От нее осталась только капсула с противокорабельной ракетой «Суб-Гарпун» внутри. Она была пробита осколками и вскоре затонула.

— Докладывает гидроакустик, четыре малоразмерные цели за кормой!

Турецкие торпеды, выпущенные затаившейся суб-мариной-«охотником» шли за «Севастополем». Но, в отличие от турецких, у русских подводников было время для того, чтобы принять меры для защиты.

— Выпустить приборы акустического противодействия! Рулевой, курс двести, — приказал Юрий Бессмертный.

«Севастополь», отстрелив серию акустических «ловушек», устремился к месту гибели турецкой субмарины. Там еще плавали крупные обломки, а вверх, к поверхности, медленно ползло радужно переливающееся пятно мазута.

Русская подлодка скрылась за завихрениями недавнего взрыва, обманув торпеды. Некоторые из смертоносных «рыбок» были сбиты с толку акустическими «ловушками», некоторые столкнулись с обломками своей же субмарины и подорвались. Причем еще две торпеды были отброшены ударной волной близких взрывов своих «подружек» и потеряли цель. А па-Па оставшихся попросту не могла снова засечь сверхмалошумную русскую субмарину — мешала бурлящая на месте взрыва вода.

А русская субмарина, пользуясь лучшей, чем у турок, маневренностью, описала циркуляцию и выпит в лобовую атаку на турецкую «Двести двенадцатую" Это была смертельно опасная дуэль, но Юрий Бессмертный знал, что делал.

— Стрельба по подводной цели ракето-торпедами «Шквал». Торпедные аппараты — пли! — скомандовал он.

— Залп произвел, торпеды пошли! — доложил торпедист старший лейтенант Пономарев.

— Внимание, на нас идут четыре торпеды! — доложил акустик

— Рулевой, дифферент на нос пятнадцать градусов! Погружение на триста метров.

— Есть дифферент пятнадцать на нос, погружение на триста метров.

Максимально отклонив горизонтальные рули, расположенные на боевой рубке, «Севастополь» устремился в подводном пикировании к близкому в этом районе дну. А ракеты-торпеды «Шквал» на скорости 100 метров в секунду, идя в кавитационных полостях вихревого обтекания, за счет своей огромной скорости пронзили прочный корпус турецкой субмарины германской постройки проекта-212 и взорвались уже внутри. «Двести двенадцатая» была уничтожена за доли секунды. Турецкие же торпеды взорвались над русской субмариной, гидродинамическая ударная волна швырнула «Севастополь» на дно, сильно ударив подлодку. В отсеках «Севастополя» большинство моряков сбило с ног, полопались от сотрясения осветительные плафоны.

Но самое страшное — в четвертом отсеке закоротило проводку. Фонтан бледно-фиолетовых искр в распределительном щитке сменился оранжевым пламенем и едким дымом.

— Центральный, пожар в четвертом! — доложил

Николай Самсонов. — Личному составу — включиться в ПДА, загерметизировать отсек!

Матросы быстро (недаром, ох, недаром гонял их старпом «Кощей» Бессмертный!) вскрывали красные футляры и натягивали на голову дыхательные маски. А Николай Самсонов с огнетушителем наперевес боролся с огнем. Ему на помощь пришли еще двое подводников. Совместными усилиями они потушили пожар.

И только после того, как пламя уступило напору огнетушителей, по спинам подводников поползли липкие слизни ужаса. Только тогда воображение живо нарисовало им картину собственной гибели и бушующего в отсеках субмарины объемного пожара, от которого нет спасения. Но железная дисциплина, постоянные тренировки и РБЖ на этот раз удержали моряков в жестких рамках, необходимых для того, чтобы мобилизовать все силы на спасение корабля.

Жизнь и смерть в бою, особенно подводном, измеряются секундами. И в борьбе за жизнь важны действия каждого члена экипажа. Запаникует один — и пиши пропало, все усилия команды сломает ревущая водяная стена, сметающая переборки и давящая людей своей огромной массой и неукротимостью.

Русские подводники отвоевали у стихии свое право на жизнь. Однако бой еще не закончился, и нужно было продолжать боевую работу.

— Осмотреться в отсеке, доложить о повреждениях. Восстановить работоспособность оборудования, — приказал старший лейтенант Николай Самсонов, а сам уже связывался с Центральным постом: — центральный, прием, докладывает четвертый. Пожар потушен. Занимаемся восстановлением полученных повреждений. Силовая установка функционирует нормально.

— Понял тебя, держитесь там, Коля.

— Есть держаться.

В Центральном посту командир Юрий Бессмертный принимал доклады о повреждениях. Встряска для русской подлодки даром не прошла. Вадим Зайчик докладывал о повреждении электронных блоков носовой гидроакустической станции. Вследствие этого дальность и качество обнаружения подводных объектов существенно снизились. Были и еще повреждения, в основном незначительные, в других отсеках.