"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
Вместо празднования и веселья я смотрел на четырёх человек, сидевших во главе стола – последних представителей трёх родов, некогда избранных Богами. Только в них сохранилась кровь, что принадлежала людям, связавшим себя с Богами клятвой, ограничивающей силы создателей мира в этой стране, и только их потомки могли эту клятву разорвать. Моя принадлежность к роду Фроландин была под сомнением. Я точно был братом Солерис по матери, но вот её отец моим не был, хоть я и называл его так, а мать точно не могла сказать, кто им был. Наша внешняя схожесть с сестрой наталкивала на мысли о его личности, но никто и никак подтвердить это уже не мог. Сам кандидат был казнён ещё до моего рождения в бывшей столице Апатии, которая сейчас лежала в руинах. Про меня ходило много слухов, а родители порой твердили, что я должен был родиться уникальным ребёнком, но этого не произошло и ничего уникального, ну, кроме зелёных глаз, во мне нет.
Вот Вентира, в отличие от меня, по праву своего рождения уникальна, она представляла сразу два рода и была наделена бессмертием. Только её карий глаз спасал нас. Будь он зелёным и Богам ничего не стоило наделить принцессу силой, чтобы она исполнила то, для чего была рождена. Смотря на неё, я не мог не думать о том, что Сол не стоило выходить замуж за парня, который сидел справа от неё. Эта свадьба была ошибкой и никогда не должна была состояться. Все дети короля Эдгара Кленского и моей сестры – Солерис Фроландин будут аналогичны Вентире, за одним малым исключением – бессмертия у них не будет. Боги с лёгкостью смогут наделить их своей силой, и тогда только отсутствие этой особенности не даст им разорвать клятву и вернуть Богам силы здесь.
Я знал это, благодаря рассказу отца Вентиры, и прежде эти знания меня не беспокоили. Наблюдая за счастливым лицом сестры, её глазами, блестящими от радости, я не мог не думать о судьбе, которая ожидает девушку в будущем, и что может обрушиться на плечи моих племянников, когда и если те появятся на свет. Сол не было в том тронном зале, и она не слышала слов бывшего Бога смерти, оттого она не понимала всего ужаса своего брака и ошибки, которую совершала. Стоило раньше ей рассказать, но все прошлые два года я был пьян и не задумывался на такие серьёзные темы. Особенно в наш последний разговор, когда новоиспечённая королева отправила меня спасать принцессу.
Так и не сделав ни одного глотка вина из бокала, я оторвался от созерцания первых лиц двух стран сразу и проследил за тем, как служанка с широкой и доброжелательной улыбкой поставила передо мной тарелку с куском пирога. Присев в неловком реверансе, молодая девушка со светло-русыми волосами и пухлыми, румяными щёчками, поспешила вернуться к своим обязанностям и продолжила раздавать тарелки. Есть мне не очень хотелось, оттого ещё какое-то время я просидел молча, уставившись на ореховый пирог и ощущая его запах. Пахло, кстати, довольно неплохо. За этим занятием я и не заметил, как объявили танцы, и половина зала удалилась в отведённые для них помещения. Столы и скамейки значительно опустели, и я понял, что настало время и мне оставить пир и улизнуть от гостей. Хоть меня никто и не донимал, пусть я теперь и был официально братом королевы, но находиться среди людей не хотелось. Подхватив тарелку с пирогом и вилку, я заранее знал, куда собирался идти.
Путь до подземелья замка мне подсказали гвардейцы, стоявшие здесь на каждом шагу в целях безопасности. Парочка даже проводила меня до нужного поворота и лестницы, опасаясь, что заблужусь или потеряюсь на пьяную голову, хоть я и был трезв. Репутация и слухи меня опережали. Богиню войны, которая так и не сказала ни слова за всё путешествие от корабля до замка, держали в самом низу подземелья, в отдельной камере, по соседству с не лучшими представителями человечества. Условия мало чем отличались от трюма корабля, разве что здесь не было так сыро, как там и пол не скрипел под ногами. При виде меня охрана насторожилась, но стоило приблизиться, и на их лицах промелькнуло узнавание. Ну, да, я же главный пьяница и брат королевы по совместительству, им положено меня знать.
– Откроете дверь? – поинтересовался я, остановившись в шаге от них и рассматривая обоих мужчин лет двадцати пяти в характерной форме гвардии короля.
– Прошу прощения, милорд, но у нас приказ Её Высочества принцессы, – начал было один из них, тот, что был чуть повыше и с объёмной растительностью на лице. Второй же отличался острым, гладко выбритым подбородком и лопоухостью, которая явно его не красила.
– У вас приказ не открывать дверь? – на всякий случай уточнил я, не дав гвардейцу закончить.
– Нет, милорд, – мужчина снова пытался продолжить, но я выставил руку ладонью вперёд.
– Мне сходить за сестрой? Оторвать её от супруга в день свадьбы ради подобной мелочи, как открытие двери? Мне всё равно, какой у вас там приказ, но ваша главная цель, чтобы пленница оставалась в камере, она оттуда никуда не денется, можете мне поверить, и ничего мне не сделает, – вот узнает Вентира, что я требую у гвардейцев проигнорировать её приказы, и голову мне оторвёт, не меньше. Мужчины переглянулись друг с другом, и тот из них, кто был без щетины, снял с пояса связку ключей и принялся отпирать замок.
Оказавшись в четырёх стенах, я вздрогнул, когда дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Внутри не обнаружилось ничего из мебели, кроме деревянной кровати с подобием матраса на нём. Блондинка сидела как раз на ней, вжавшись в самый угол. Сперва я решил, что она сама прижалась к стене, но всмотревшись, понял, что с неё так и не сняли кандалы, и цепь от них была просунута в массивное металлическое кольцо, торчащее из каменной кладки, не позволяя девушке отстраниться. Ноги её тоже были скованы на лодыжках, словно иначе Богиня могла куда-то отсюда