Владимир Чистяков - М.С.
Напротив входа поверх ковра — щит с золотым узором. Слева от щита — бунчук — знак местного князька, справа — палаш в золотых ножнах с драгоценными камнями. Трофеи что ли?
— Приветствую вас майор, — раздается голос из-за спины.
Марина резко развернулась. Щёлкает каблуками, козырнула.
— Майор Херктерент. Назначена командиром отдельного танкового батальона. Прибыла для дальнейшего прохождения службы.
Примесь местной крови в полковнике чувствуется. А так — офицер как офицер. Среднего роста, сухощавый, полуседой. Взгляд вот довольно колючий и движения плавные. Как у рыси. Да и глаза словно кошачьи. Безрукавка из меха упомянутой киски на нем. Марина чуть качнулась, стремясь рассмотреть, не болтается ли сзади хвост.
Стремительно ощупал взглядом. Она к подобному уже привыкла. Но тут взгляд достоинства фигуры проигнорировал и задержался только на револьвере за голенищем. Неужто о пальбе уже успели доложить?
Во избежание вопросов, протянула пакет с документами. И только потом сообразила — по прочтении вопросы возникнут непременно. Ибо в пакете присутствует послужной список. А в графе о поощрениях там та-а-а-а-кое!
Смуглолицый полковник неестественно побледнел. Марина старательно делает вид, что ничего не замечает.
Словно невзначай спросила.
— Разрешите выйти?
— Идите.
За дверью обнаружилась вешалка. На ней и разместилась неуставная, но носимая всеми без исключения танкистами кожаная куртка.
А Марина снова входит. Хорошо, хоть полковник сидит. А не то упал бы непременно. Не у каждого маршала столько нагрудных знаков с большим содержанием драгоценных металлов. А уж среди женщин… Есть, правда одна, у которой не меньше. С длиннющими ногами, длинными волосами и многокилометровым языком, словно бритвами утыканном… Ну, да с ней тут вряд ли кто знаком. Если только на картинках стерву по прозвищу Катти Сарк видали.
— Извиняюсь за сцену у ворот. Офицер или солдат… из регулярных частей, — после паузы добавил он со значением, — может прийти ко мне в любое время. Охране было неизвестно о прибытии нового командира танкового батальона. А местные ко мне просто так прийти не могут. Я тут им власть, и относится они ко мне должны соответственно. Да и вы теперь тоже представитель местной власти. И держите себя соответственно.
— Это как? Отродясь в администраторах не хаживала.
— Очень просто. Вы — человек, местный — обезьяна. Не снял перед солдатом шапку — получил в обезьянью морду. Вот и всё. Просто и понятно, по-моему.
''Просто, как грабли. И далеко мы с этакой простотой уехали?''
— Лично мне кажется, что принимать командование батальоном вам не следует. Там сплошь разгильдяи, а не солдаты. А вы боевой офицер. Настоящий. А то присылают сюда обычно разнообразные помои. К тому же, на вас ещё и бронепоезд повесили. Ну, там-то команда приличная. Я предлагаю вам принять командование 346-м стрелковым полком. Оттуда командир перевёлся. А здесь пехота гораздо нужнее всего прочего. Неофициально, конечно, но у нас тут много что делается неофициально. Согласны?
— Нет. Никогда в пехоте не служила, а здесь не то место, где хорошо переучиваться. А что до разгильдяев. — Марина усмехнулась, — Я хоть маленькая, да удаленькая. Не захотят по-хорошему — будет по-плохому. И экскурсию в места зимней дислокации раков я вполне в состоянии организовать.
— Учтите, у вас в батальоне не солдаты, а жопы с ушами.
— Ничего, у нас говорят, через голову не доходит, дойдёт через это самое место.
— К тому же, не матчасть прислали, а неизвестно что. Ладно, хламом-то тоже можно воевать. Но не здесь же!
Тут в Марине взыграла профессиональная гордость.
— А какую же вам технику захотелось для противопартизанских действий? Да ещё при таком личном составе? Сверхтяжелый ТТ-18 что ли?
Танк этот в природе ещё не существует, и видела его Марина только на эскизах.
— Да зачем он тут нужен? Я же нового и не прошу. Наделали в середине войны… Видали небось ''Трактор, возомнивший себя драконом''? На фронте их даже не применяли. Аэродромы они сейчас охраняют. А нам бы они так пригодились.
— Возможно, — соглашается Марина, подумав про себя: ''А мужик-то ты с башкой''.
Эти танки она видала, но под какую концепцию подобную машину создавали, понять не могла. Обозначался как лёгкий, по размерам лёгким и выглядит. Только простой формы корпус из девяностомиллиметровой брони сварен. Гусеницы широченные. Есть три модификации — одна с крошечной башенкой с двумя пулемётами, у другой башня значительно крупнее с короткоствольной пушкой. А третья модификация — учебная — ну просто песня, а не танк. Газогенераторная с огромной колонкой над моторным отсеком. Это просто супер. Танк на дровах! Прозвище машина получила из-за смотрового прибора водителя, позаимствованного с тяжелого танка. В лоб смотришь — и видя широченные гусеницы и смотровой прибор приходит на ум второе прозвище машины — ''Драконий выкидыш''.
Атаку ''Драконов'' этой чудо-машиной остановишь запросто: экипажи как увидят, так сразу со смеху передохнут.
Сначала Марина считала, что создание и серийное производство подобных машин в разгар войны — это чуть ли не сознательное вредительство и сознательное разбазаривание казённых средств. Теперь же пришла к выводу — у нас всё как всегда. Создать можем — правильно использовать не умеем. В местных условиях эта ''Тяжёлая Танкетка'' оказалась бы идеальной машиной. Танк для противопартизанских акций.
А так — что же ей подсунули? Наверняка то, что миррены не пережгли в первых сражениях. То есть в лучшем случае всё предельно изношенное.
— Как хотите. Если что — место 346 комполка пока свободно.
— В любом случае, не пойму, что вы здесь делаете. Это просто расточительно использовать здесь подобные вам кадры. Ерунда какая-то получается.
— Я добровольно сюда ехать вызвалась. А бардак у нас — всепроникающее явление.
— Не понимаю. Вы же далеко не из тех восторженных щенков, рвущихся выполнять священный долг. Характеристика отличная. Может вас здесь просто спрятать хотят от глаз подальше?
— Люди уже давно перестали понимать мотивы моих поступков. Может, я и туз, но исключительно в своей собственной колоде.
Прямо от полковника отправилась доложиться особистам. Заранее настраивая себя на ссору, а то и драку. Скольким людям эти дармоеды жизнь испоганили, а ей не смогут по определению. Вот за всех в рожу и плюнет. И пусть только что-нибудь вякнуть попробуют. Мигом аргументом в виде браслета и удостоверением за подписью Кэрдин их по стойке смирно, или в другую какую-нибудь интересную позу поставим.