Алексей Бобл - Пуля-Квант

- Давай. - Курортник явно нуждался в передыш­ке и сам пока не хотел продолжать разговор. - Химик, пошли трупы уберем.

Они вдвоем направились к убитым сталкерам, лежа­щим у края поляны. Дед подошел ко мне, поставил под ноги рюкзак.

- Подсоби. Тебя, кажется, Кириллом зовут?

- Да. А вас?

- Лесником кличут. - Он присел у рюкзака и от­крыл клапан. Порылся, дал мне примус. - Обращать­ся умеешь?

- Разберусь. Дело нехитрое.

- Тогда давай, вот тебе фляга с кружкой. А вот спич­ки. - Дед протянул коробок, встал, подхватил ружье. - Я пройдусь, соберу кое-что на местном огороде.

Он скрылся за сараем. Я поколдовал с примусом, разжег. Залил воды в кружку и поставил на горелку.

Курортник и Химик убрали одно тело с поляны, по­тащили второе к кустам. Я передернул плечами - тру­пы меня не пугали, я просто почувствовал, что стало с человеком, которого атаковали ежи. Военстал и стал­кер с трудом удерживали мертвеца на весу. С виду те­ло как тело, но я точно знал, что кости сломаны, будто человек упал с большой высоты, поэтому труп трудно поднять и перенести, он словно кукла, набитая ватой, без каркаса внутри. Не повезло этим ребятам. Не по­везло…

Вернулся Лесник с небольшим свертком, положил на землю, развернул - я увидел на мешковине порублен­ные стебли молодых побегов волчьей лозы.

- Ну что, - сказал дед, - сейчас заварим. Лю­дям в себя прийти необходимо. Поможем. Видал, - он кивнул то ли на хромавшего к нам Химика, то ли на кусты, куда только что оттащили трупы, - что ежи с человеком могут сделать? Зона породила разных тва­рей. От мутаций этих обычная свинья стала псевдопло­тью, да к тому же болтает, что твой попугай в клетке, звуки всякие коверкает, слова повторяет. Зомби - тут объяснять долго не нужно, с псевдособаками тоже, ду­маю, понятно, а вот кровосос откуда взялся? Чей от­прыск? Или контролер - от человека произошел или… И ежи эти - загадка. Не знаю, как лучше их обозвать. Химик утверждает, что ежи навроде живых аномалий…

- Ежи - как аномальная граната, оружие, - ска­зал подошедший Химик. Он попробовал пошатать ван­ну, но та стояла на боку мертво. Сталкер присел на кра­ешек со сбитой эмалью, рядом пристроился Курортник, положил оружие на колени. Химик продолжил: - Еж перенял свойства аномальной энергии, но при этом он живой. Ну, слово «организм» тут не слишком уместно, но если хотите, то можно и организмом назвать. Еще ежей называют «морскими», с виду похожи, а еще - артефактами, но тут мнения разделяются. Я предпочи­таю называть ежей живыми аномалиями, Лесник - ар­тефактами. В спокойном состоянии еж не опасен, его можно взять в руку, только сначала надеть специальную рукавицу или перчатку. Иголки острые, крепкие, но не ядовитые.

Я заметил, что Курортник с любопытством наблюда­ет за Химиком. И еще вспомнил, как Григорович рас­сказывал мне о живых аномалиях под названием «глюонный субстрат». Из них какое-то вещество выработа­ли в лаборатории, которая в восточном Могильнике была…

С мысли сбил голос Химика, который вещал, будто лекцию в институте читал:

- Еж не выделяет никаких отравляющих веществ и нерадиоактивен. Если его взвести, - Химик щелкнул пальцами, - сжать, бросить в преграду, на землю, громко хлопнуть в ладоши рядом - он, как граната, встанет на боевой взвод. Дальше уже достаточно дунуть на иголки, плюнуть, зацепить, чихнуть, слово сказать - еж рванется с места, причем внутри у него включится что-то типа радара, распознающего крупные биологиче­ские объекты, которые он сразу начнет атаковать. Ри­кошетит еж как каучуковый мяч от препятствий. Энер­гии хватает на то, чтобы с минуту скакать в замкнутом пространстве. Если в помещении находятся живые су­щества, еж превратит их в губку. Иглы при такой силе удара дробят кости, как бы измельчают их, поэтому те­ло становится как пакет с желе. Скорость в полете у ежа фантастическая, не как у пули, но близко. Он спо­собен пробить доску в полсантиметра с расстояния в не­сколько метров.

Я покосился на Курортника, потом снова взглянул на Химика. Тот наблюдал, как Лесник добавляет в воду стебли лозы.

- Еще один брось, - посоветовал Химик. Лесник нахмурился. - Брось, брось, не повредит. Я серьезно.

Дед добавил в кружку стебель. Неожиданно лекцию продолжил Курортник:

- Ученые на Янтаре выяснили, что, столкнувшись с преградой, еж как бы трансформируется, иглы втя­гиваются внутрь, закручиваются и выстреливают напо­добие бура, локатор внутри определяет, способен ли артефакт преодолеть преграду или нет. Затем проис­ходит перераспределение масс и энергии, это влечет за собой новый «старт» и поиск биологического объекта в пространстве. - Военстал отлепил от рюкзака ци­линдр армейской «сборки», продемонстрировал, дер­жа пальцами за донышко. - Вот эта штука спасла нам жизнь.

Химик жадным взглядом впился в аномальную гра­нату.

А я вдруг осознал: мне достаточно увидеть анома­лию - и в голове всплывают знания о ней, словно рас­крывается файл на компьютере, главное увидеть близ­ко, мысленно дотянуться, почувствовать…

Курортник покрутил цилиндр, произнес:

- Давыдов, Давыдов… - Его взгляд стал отсутст­вующим.

А я все думал о ежах. Они атакуют живые организ­мы, потому что те выделяют тепло…

- Ну так что за Давыдов? - не вытерпел Химик. Курортник тихо заговорил, уставившись перед собой:

- Давыдов командовал группой военсталов. Я знал его лично. Не друзья, не товарищи, просто соседи по от­ряду. Полгода назад мы выполняли специальное задание штаба ОК. Десантировались в Зону тремя группами в разных районах с задачей найти упавший вертолет. Груп­пы спецов начали работать против нас - открыли огонь на поражение. В живых остались я и Лабус. Мы всех спецов потом положили, не сразу - полдня вое­вали, но нам счастливый билет выпал… После боя хо­тели похоронить тела - и товарищей, и тех, кто про­тив нас воевал, - гон помешал. Мы еле ноги унесли с Костей. Когда волна мутантов схлынула, хоронить было почти нечего, тела превратились в отбивные, кто где - не разберешь… - Курортник поднял винтовку, сжал рукоять, хрустнули пальцы. - Уже практически стем­нело, мы в убежище решили укрыться. А утром оказа­лось, что одного тела не хватает. Мы тогда значения не придали. А вон как все обернулось… - Курортник опу­стил винтовку. Встал. Спросил, не глядя на Химика: - Почему ты Давыдова Вивисектором назвал?

Я хотел было ответить, но сталкер бросил на меня взгляд, и я промолчал.

- Как-то так, к слову пришлось, ассоциации с рас­сказом одним возникли. А ты откуда знаешь, что я его так называл?

- Слышал, - обронил Курортник.

- Давыдов ваш… - Химик тоже поднялся с края ванны. - У него пси-способности большие. Но он не умеет ими пользоваться. И мне показалось, что…