Аристократ добивается своего - Марс Букреев

Не тратя ни секунды, я поднялся. Еще не осознавая, что произошло, я поспешил схватить оружие. Сейчас, главное, остановить спятившего безумца!

Но тут же я почувствовал, как под ногами завибрировала земля. Идолище, сбивший меня с ног, спешил на помощь Воронцову. Спешно развернувшись, я увидел его — огромную тушу, несущуюся ко мне. Зачерпнув Мощь, я направил ее в меч. Когда тварь оказалась совсем близко, я, ухватив оружие двумя руками, ударил. Загудели привода, окутанный сиянием клинок обрушился на тварь.

От удара монстр покачнулся. Я снова атаковал. На этот раз лезвие меча, вспороло плечо твари. И последним ударом, я снес ей голову.

Когда огромное тело упало, я повернулся к Воронцову. Он лежал не шевелясь. Но я не собирался оставлять его на милость судьбы. Нет. Его требовалось уничтожить.

— Ингвар!

Голос Лидии ворвался в эфир. Взволнованный, дрожащий, с нотками паники. Обратил внимание, предупреждение «Нет связи» пропало с поля визора.

— Он не справился с мечом, кто это был, Ингвар? Почему он напал на нас?

До меня сразу же дошли две вещи. Первое — Воронцов просто не совладал с собственным же оружием. Почему? Потому что он оказался не в своем СМД? Да нет, ерунда. У него уровень Трибуна, что позволяет пользоваться, как СМД, так и специальным оружием для него.

Неужели у Воронцова упал его уровень владения Мощью? Но почему?

И второе, Лидия считает, что в белом Доспехе находится ее дражайший Ингвар.

— Ингвар! — снова позвала Лидия.

— Я не Ингвар, — ответил я. — Я — Рокот!

— Кто?

— Михаил Шелестов.

— Что? Миша? Что ты там… А кто во втором Доспехе?

СМД Лидии поднимался с земли. Левая рука Доспеха висела сломанной ветвью.

— Там, — я указал на поверженный СМД мечом. — Сейчас, там Ингвар.

— Не может быть!

Она двинулась ко мне. Доспех Лидии шагал медленно и неуверенно, словно при каждом движении в нем клинило все механизмы.

— Ты несешь чушь! Ингвар никогда бы! Да и почему он оказался не в своем Доспехе?

Даже по связи я слышал, как голос Лидии срывается на истерику. Она не верила мне. Просто не могла поверить. В ее картине мира, Белый Витязь, герой множества сражений против Идолищ, лучший пилот и боец, не мог напасть на своих. Убивать ауксов, атаковать ее. Сойти с ума.

Вместо ответа, сосредоточив всю оставшуюся Мощь на самом острие меча, я принялся вскрывать Доспех Воронцова. Пришлось повозиться. Но когда бронепластина, укрывающая пилота, оказалась сорвана, Лидия закричала. А у меня, что греха таить, волосы встали дыбом.

То, что находилось в кресле пилота, не могло быть Ингваром Воронцовым. Оно не было даже человеком. Какой-то тошнотворный клубок переплетенных жгутов, телесного цвета. Вытягиваясь из основной массы, они прорастали в металл и пластик кабины. Сливались с Доспехом, превращаясь в единое целое. Только лицо оставалось человеческим. Спокойное, невозмутимое, с закрытыми глазами. Словно, Ингвар просто заснул. А в это время, кошмары, мучающие его во сне, воплотились в жизнь.

Сколько мы стояли пораженные жутким зрелищем, я не знаю. Но никто из нас с Лидией даже не заметил, как к нам подкатил внедорожник. Из автомобиля выскочил Крылов. Он побежал к нам. Когда конструктор увидел, во что превратился Белый Витязь, он отшатнулся. Но тут же, взяв в себя в руки, взволновано заговорил:

— Невероятно! Просто не верится! Какого черта, я не взял телефон. Надо вызвать команду, это требуется исследовать. Увезти в центр и изучить!

— Миша!

Голос Лидии изменился. В поле визора замаячила надпись «Внутренняя связь».

— Миша, этого никто не должен увидеть. Никто не должен видеть Ингвара таким! Это недопустимо! Миша! Миша!

Не знаю, чем руководствовалась Лидия. Наверное, своей страстью к Воронцову. А мне вот, вовсе не улыбалось, если мое усыновление объявят недействительным, из-за того, что мой усыновитель на тот момент уже не был человеком. Ведь, при желании все можно повернуть так, как хочется. А ведь многие оказались недовольны, когда плебей вдруг оказался в стройных рядах аристократии.

Я направил острие меча на гибрида в кресле пилота.

— Что вы хотите сделать, Михаил?

Расслышал я слова Крылова.

Мощь потекла испепеляющим потоком. Я выжигал все, что находилось на месте пилота в экспериментальном СМД. Крылов что-то кричал, размахивал руками, грозил. Лидия молчала.

Когда поток Мощи иссяк, на месте кабины не осталось ничего. Только выжженный до черноты провал.

Крылов умолк. Сквозь визор я видел, как он смотрит на меня, так, словно пытается взглядом уничтожить меня вместе с Доспехом. Конструктор, не говоря ни слова, резко развернулся. Почти бегом бросился к автомобилю. Хлопнул дверью, и понесся прочь, не разбирая дороги.

— Спасибо, Миш, — голос Лидии надтреснутый, тихий. — Спасибо. И прости меня, что я не сама… Прости, пожалуйста.

Не знаю, за что там Лидия просила прощения, но зато, я понял, почему Воронцов погиб от собственного меча. Когда он перестал быть человеком, его уровень Трибуна понизился. Возможно, закончи гибрид свою трансформацию, полностью слившись с СМД, его способность вернулась бы. Но на тот момент, когда он пытался убить меня мечом, все закончилось печально для него.

Но хватит размышлений и торжественных прощаний.

— Надо узнать, как там Ростислав.

— Ростислав! — ахнула Лидия. — Часть Идолищ пробились через нас, он же сейчас там совсем один. Да еще четверо тех, о которых говорил ты.

— Уже трое.

Мы двинулись в сторону Нового Уренгоя. Где-то там Ростислав ведет бой с Идолищами. Думаю, он прекрасно справляется, но наша помощь лишней не будет.

Я видел, появившиеся фигуры ауксов. Но сейчас собирать их и вести за собой смысла не было. Они просто не успеют за нашими Доспехами. Пускай, лучше, позаботятся о раненых товарищах.

Мы спешили. Доспех Лидии двигался медленнее, не смотря на то, что она прилагала все усилия, чтобы идти наравне со мной. Расстояние оказалось приличным. Я все порывался ускориться, но из-за Лидии приходилось сбавлять скорость.

Можно не сомневаться, Воронцов нанес СМД Лидии значительный урон.

— Ты сама как? — спросил я.

— Нормально.

— Может быть, я пойду вперед, а ты позже догонишь меня?

— Нет!

Лидия почти выкрикнула.

— Я запрещаю тебе отрыватьсяот меня, ясно?

Как там, сказал про нее Ростислав? Вечная трусиха, опасающаяся, как бы чего не случилось? И как в одном человеке