Иван Мак - Голубая Сфера

Ник уже не мог терпеть. Он подскочил, сбил Ирмарису и уложил ее рядом.

− А так ты выглядишь лучше сказал он.

− А ты выглядишь как настоящий урод. − ответила Ирмариса.

− Ах значит я урод! − воскликнул он и оказался сверху. Они несколько мгновений лежали так, а затем обнялись и началась настоящая игра…

Ник уже не думал о том что будет после. Он только надеялся, что это безумие не окажется единственным.

Подобного блаженства еще не бывало. Забыв обо всем Ник заснул и проснувшись ощутил рядом теплую шерсть. Он открыл глаза. Рядом спала львица. Он тронул ее шерсть, а затем начал ее гладить.

Она проснулась и начала его вылизывать, а затем подмяла под себя и стала лизать в лицо.

− Ирмариса, ну… − проговорил он и его рот захлопнулся из-за языка Ирмарисы. Она остановилась.

− И почему все львы на Аастине неразумны? − прорычала львица.

− Все кроме одного. − сказал Ник.

− Это ты про себя? − спросила Ирмариса.

− Ну да. − ответил он.

− В хочу тебе кое что сказать, Ник. Моя мать ратион, а отец дикий ливийский кот.

− Это ты к чему?

− А к тому, что это совершенно разные биологические виды.

− Ты хочешь сказать, что у нас могут быть дети? − удивленно спросил Ник.

− И даже двое. − ответила Ирмариса.

− Это как двое?

− Настоящая двойня. Кошечка и котик.

− В смысле мальчик и девочка?

− Да.

− Ты знала об этом?

− Нет, но теперь знаю.

− Так это правда? − удивленно спросил Ник.

− Правда. Я же была женщиной. Настоящей женщиной, только крыльвом.

− И что это значит?

− Это значит, что у нас будут дети. Ты хочешь детей, Ник?

− А кто их не хочет? Я только не могу поверить.

− Хочешь верь, хочешь не верь, но это так.

− И когда они появятся?

− Если все будет нормально, то через год.

− Что-то может быть ненормально?

− Не думаю, что что-то их задержит. − ответила Ирмариса. Она поднялась и переменилась, становясь женщиной.

− А что происходит с ними, когда ты меняешься?

− Ничего. Я их чувствую и полностью все контролирую. Вставай, Ник. Пора пойти погулять.

− Мне, вообще-то на работу надо идти.

− Думаю, тебя никто не осудит, если ты придешь туда утром, а не в полночь.

− Сейчас полночь? Откуда ты знаешь?

− У меня есть часы. − ответила Ирмариса.

Ник встал и лишь подумал об одежде, как она оказалась на нем.

− Обслуживание по самому высшему разряду. − сказал он.

− Высшего разряда ты еще не видел. − ответила Ирмариса. − Впрочем, и это не постоянное обслуживание. Она сама оказалась в одежде и прошла к выходу. Она открыла дверь и в нее ворвался свежий воздух. Ник вышел и обнаружил траву и деревья вокруг.

− Мы малость полетали, Ник. − сказала Ирмариса.

− Малость?

− Да. Отсюда до города десять километров.

− Мы действительно были в космосе?

− Были. Обернись.

Ник обернулся и увидел что-то, напоминавшее летающую тарелку.

− Форма, это ваша идея. − сказала Ирмариса.

− В каком смысле?

− В том, что мы в блюдцах не летаем. − Ирмариса взмахнула рукой. В летающую тарелку вошла молния и она исчезла.

− Почему у тебя все то появляется, то исчезает?

− Когда мне что-то нужно, я это создаю, когда не нужно, уничтожаю. − ответила Ирмариса. − Так легче. Не нужно таскать с собой всего.

− И что ты можешь создать?

− Практически все что угодно, что не превышает определенные размеры и не является живым.

− А почему такое ограничение на живых?

− Потому что так устроен мир. Я могу создать физическое тело живого существа, но оно будет мертвым. Нам не известна тайна зарождения жизни. Мы знаем что является основой души и можем переносить ее из одного тела в другое, но мы не можем ее создать. Новая душа рождается только в любви.

− У людей полно случаев, когда дети рождаются без всякой любви.

− Этот процесс не зависит от желания людей.

− А у вас?

− У нас абсолютная зависимость. Без моего желания ничего не вышло бы.

− Значит, ты знала, что у нас могут быть дети?

− Да.

− И почему мне не сказала?

− Потому что ты не поверил бы. Ты и сейчас не веришь.

− Наверно, это тоже не зависит от меня. − сказал Ник. − Я хочу верить, но не могу.

− Это пройдет, Ник. Пройдет, когда ты увидишь их.

− Ты знаешь какими они будут?

− Я определяю их биологический вид, как и свой. Они могут родиться кем угодно. Я смогу изменить их и после рождения, а пройдет время и они сами смогут менять себя.

− Значит, они не будут людьми?

− Ты хочешь, что бы я пожелала им зла?

− Быть человеком это зло?

− А не давать детям бессмертие это не зло?

− Как? Бессмертие? Ты бессмертна?

− Я живу и буду жить до тех пор, пока сама не пожелаю себе смерти или меня не убьют. Все крыльвы таковы.

− И сколько тебе лет сейчас?

− Несколько тысяч. Я не знаю точно.

− Почему?

− Потому что бывают периоды когда мы долго спим и просыпаясь не знаем сколько прошло лет.

− Почему?

− Потому что жизненная сила не бесконечна. Если мы сильно растрачиваем ее, мы впадаем в спячку на целые годы.

− И откуда обна берется во время сна?

− Приходит из космоса. Каждное живое существо для нее словно магнит. В людях она невелика, поэтому они смертны.

− И что ты будешь делать когда я умру? − спросил Ник.

− Ты хочешь умереть, Ник?

− Нет, но я все же когда нибудь умру. Я человек, а не крылев.

− Я могу тебе гарантировать, что своей смертью ты не умрешь. − ответила Ирмариса.

− То есть меня кто-то убьет? − спросил он.

Ирмариса взрогнула. Ник не видел что произошло и в этот момент раздалась автоматная очередь. Ник ощутил как пули вошли в его грудь. Он как-то удержался что бы не упасть.

− Что же ты молчишь, Ник? − спросила Ирмариса из темноты. − Ты жив? Ты жив. И ты не умрешь своей смертью, потому что муж крыльва так же становится крыльвом.

− Я? − переспросил Ник.

− А ты все еще сомневаешься? Ты можешь сам отключить свою боль и залечить раны в одну секунду. Нужен только мысленный приказ самому себе. Только не такой блокированный как у тебя. Давай, давай, Ник! Мне же нужен супермальчик, а не дохлятик.

Словно что-то переключилось и вся боль куда-то исчезла. Ник ощутил в себе перемену и в его глаза словно вошел свет. Новый свет, в котором он увидел Ирмарису и все вокруг.