Владыка Севера - Максим Шторм

Я стоял посреди ночи и так же бушующей вокруг меня непогоды. Черное небо кололи ветвистые слепяще-белые молнии. Где-то высоко, в набухших тучах ворчал нарастающий гром. С неба срывались редкие пока холодные дождевые капли. Еще спустя секунды я понял, что нахожусь на коньке черепичной крыши какого-то огромного, возносящегося на пугающую высоту старинного здания, похожего своими очертаниями на готический собор.

Под мои ногами было довольно широкое основание конька, а в разные стороны под пологими углами убегали теряющиеся в темноте черепичные скаты. Да возвышались вокруг чернеющие в ночи страшными угловатыми тенями шпили башенок и прчудливые фигуры громоотводов. Где я?..

— Алексей.

Я резко повернулся на раздавшийся за моей спиной голос, едва не поскользнувшись на начинающей мокреть от усиливающегося дождя черепице.

Передо мной, выбравшись из ночной тьмы, вырос сероглазый гигант в мундире устаревшего военного образца. Средних лет, с дышащим благородством лицом, и с лёгкой грустной улыбкой смотрящий на меня. Я едва не задохнулся. Владимир Бестужев! Мой давно умерший прадед.

— Деда… — несмотря на непогоду, я отлично его слышал. Мое горло внезапно перехватило судорожным спазмом. Я видел перед собой призрак? Или вошедший в мой сон фантом? Или плод воображения, родившийся из желания увидеться с умершим родичем вживую?

Владимир, все так же пристально рассматривая меня, сказал:

— Всякий муж гордился бы таким потомком. Плоть моей плоти. Настоящий Бестужев. Я видел тебя в своих снах еще много лет назад. И я знал, ради чего и кого умираю. И теперь, глядя тебе в глаза, понял, что не ошибся. Я все сделал правильно. Ты мой настоящий внук. Истинный наследник, превзошедший всех прочих. И своего отца и своего деда. Об одном жалею… Вижу тебя только во сне. Оттуда.

Последние слова Владимир проговорил с такой вселенской печалью, и были они наполнены такой тоской и жуткой безнадёгой, что я невольно вздрогнул. И вдруг почувствовал себя… Лжецом. Самозванцем. Этот достойнейший человек, пусть он и появился в моей спящей голове всего лишь сном, уверен, что я его настоящий наследник! А меж тем… Кто занял место Алексея Бестужева? Какой-то Алексей Воронцов, тёзка по фамилии Верховного Архимага Империи, из иного мира, отдалённого на тысячи лет, и наверняка уже давно отдавший там концы? Человек, который настолько вжился в новый образ, что практически забыл всю предыдущую жизнь и почти не вспоминает никого из своего прежнего прошлого.

Видя перемену, произошедшую с моим лицом, и словно прочитав по глазам все, что я в тот момент подумал, Владимир заложил руки за спину и громко, с непоколебимой уверенностью произнёс:

— Я все знаю, сынок. Знаю, о чем ты сейчас мыслишь и знаю, кто ты… И если ты все еще сомневаешься, то я тебе скажу! Ты никто иной, как Алексей, сын Александра, мой правнук и последний Герцог всех Северных земель. Ты Бестужев. Был, есть и будешь. И умрёшь, нося эту фамилию. Я ни разу не ошибся в своих видениях. Ни разу. Не ошибся и в тебе. Так уж распорядилась судьба… Одно тело, две души. Вторгшийся разум, поглотивший другой и слившийся с ним воедино. Все это дало в итоге потрясающий результат. В ином случае мы все проиграли бы… Понимаешь? Ты тот, кто ты есть. Тот, кем тебя видят другие. И твои дела говорят за тебя лучше всего. А их тебе свершить предстоит ещё немало. Ты направляешься прямо в осиное гнездо, Алексей.

Я с мрачной решимостью посмотрел в его серые глаза.

— Я знаю, деда, знаю. Но у меня так же нет выбора, как и раньше. Сейчас все решится. И клянусь небом, я заставлю Перумова ответить за всё! За все то зло, что он причинил нашей семье и нашему народу. Я убью эту тварь… Но перед свой смертью он во всем сознается.

Владимир задумчиво посмотрел наверх, подставляя волевое лицо под крупные капли дождя.

— Граф Владислав опасный противник, Алексей. Берёт не сколько силой, сколько коварством и хитростью. И не забывай о его колоссальном опыте. Ему более ста лет! Если хочешь победить, заставь его сражаться по твоим правилам. Иначе… Всегда помни о его внутренней сути. Если дело дойдёт до схватки, ни на миг не забывай о том, что он оборотень.

Титаническая вспышка осветившей половину небосвода молнии заставила засверкать навершия засорённых шпилей и вычурных громоотводов. Шум дождя усилился. Фигура прадеда начала размываться в зыбкой пелене. Повинуясь инстинктам, я быстро шагнул вперёд и обнял своего пращура, со всей силы прижимаясь к его могучей груди и внезапно понимая, что я ни в чем ему не уступаю…

Владимир крепко обнял меня и прижал к себе.

— Лёшка, Лёшка, мой наследник… Мы все смотрим на тебя. И я, и мой Мишка, и твой отец. Знай это. Слушай своего Грифона. Он проводник между мирами… Только благодаря ему ты можешь видеть эти сны, а мы встречаться… Не знаю, увидимся ли когда еще вновь… Помни о том, что ты наследник великой династии. Не бери ношу сверх той, что сможешь поднять. Но и своего не упускай. Все у тебя получится. Я знаю. Видел это еще сто лет назад…

Шум дождя усилился, я зарылся мокрым лицом в плечо Владимира. И… Он истаял в моих руках. А я проснулся, оказавшись в своей каюте.

«Икар» миновал грозовой фронт и мы шли прежним лёгким курсом, рассекая притихшую пелену слабеющего дождя. В каюте было темно и тепло. Но темнота уже давно не являлась для меня препятствием. Меня окутало спокойствие и невиданная уверенность в своих силах. Я лежал, глядя в потолок.

Граф Владислав Перумов, я все ближе. Не ждешь меня, ублюдок?

Глава третья.

Алиса, в волнении сжимая кулачки, расхаживала по своей комнате. То и дело взгляд ее больших глаз, не по возрасту серьёзных и пронзительных, обращался к лежащей поверх накрывающих кровать пушистых шкур толстой потрёпанной тетради в мягкой кожаной обложке.

Гость из прошлого, хранящий тепло отцовских рук и его самые глубокие и сокровенные мысли, притягивал ее словно магнитом. Но девушка еще раньше, чем наступил рассвет, решила для себя, что не откроет его прежде, чем брат не улетит на «Икаре» в Столицу. Почему-то, всем сердцем не желая опять с ним разлучаться, она не хотела начинать чтение до той поры, пока Алексей не скроется за горизонтом.

Алиса боялась, что прочтет в тетради нечто такое, что