Андрей Буревой - Карантин класса «Т»

«Да, в чем-то я точно ошибся», — констатировал я про себя, обнаружив у подъемного лифта за контрольно-досмотровым пунктом одинокую черно-белую фигурку.

Подъехав к девушке, я открыл с передней панели пассажирскую дверь и неохотно буркнул:

— Залезай.

Эвелин залезла в «блоху», усевшись на первое же подвернувшееся ей сиденье.

Пока лифт возносил нас на третий подземный этаж, мы не обмолвились ни словом. Девчонка — то ли по причине своей общей неразговорчивости, то ли просто не зная, с чего начать, а я — по причине напряженных размышлений на тему, как же мне теперь быть. Кена Лига-то теперь к делу не подтянешь… Потому как полторы сотни кредов мне явно не обламываются. А четыре десятки чистой прибыли, которые мне светят за доставку Фермерам прошедшего капитальный ремонт генератора для их электростанции, окупают лишь две трети стоимости его найма… То есть если дернуть Кена, то поездка эта выльется мне в небольшой, но убыток.

«Хотя риск встрять в проблемы на этом маршруте крайне невелик, так что вполне можно проскочить даже одному», — не желая начинать с расходов, начал убеждать я сам себя в отсутствии необходимости подтягивать требовательного наемника. Который, к тому же, прописал в предварительном соглашении, что наш выезд не предусматривает от него тупого сидения на месте целый день и присмотра за окрестностями, пока команда режет и грузит найденный металл.

— Твое место в орудийной башенке, с винтовкой, — решившись все же ехать в имеющемся составе, проворчал я, обращаясь к неподвижно сидящей девчонке. И досадливо поморщился, видя, что она начала медленно подниматься: — Погоди ты! Выедем из лифта, отъедем в сторонку, там остановимся да разберемся со всем этим. Ствол-то твой просто так в башенку не воткнешь. Надо станок-крепление переконфигурировать…

Сделали все, как я и сказал. Выкатили с замершей платформы подъемника с паровым приводом, отъехали в сторону и остановились. Распахнув обе левые двери «блохи», я отправился разбираться с универсальным станком в орудийной башенке. А… Эвелин, ладно, буду пока именовать ее так, как она представилась, чуть помедлив, раскрыла контейнер и принялась собирать свою винтовку: цеплять больше смахивающий на какую-то подзорную трубу оптический прицел кратностью двенадцать — двадцать четыре — сорок восемь, накручивать чудовищных размеров глушитель, который, впрочем, не делает выстрел бесшумным, а лишь позволяет снайперу обходиться без наушников во время стрельбы и усложняет обнаружение позиции с помощью звуколокации, да присоединять пятипатронный магазин.

Вскоре дело было сделано. Крепящий станок подогнан под непрофильный ствол и предоставлен в полное распоряжение неопытной снайперши. Но сама она не смогла справиться с установкой «ведьмы», так что пришлось вмешаться мне — забрать исполненную в угольно-черном, совершенно не дающем бликов исполнении, здоровущую винтовку и закрепить ее.

— Все, устраивайся тут, — велел я девушке, выбравшись из орудийной башенки, и вернулся на свое место.

Закрыв распахнутые двери бронемашины, стронул ее с места и погнал по эстакаде, поднимающейся спиралью вверх. А там мы и на простор выкатили…

Только почуявший волю рейдер разогнался по прямой дороге, ведущей от аквапарка к ближайшей магистрали, как я внезапно кое-что вспомнил. Кое-что, заставившее меня резко вдавить педаль тормоза, отчего «блоха» аж юзом пошла и меня ощутимо толкнуло вперед, а из башенки донеслось тихое «ой!».

— Ну-ка, высунься оттуда, — потребовал я, оборачиваясь назад. А когда Эвелин, изогнувшись и опустив голову, выглянула из орудийной башенки и уставилась на меня, категорично потребовал: — Даже не вздумай стрелять по разведывательным аэродронам, если вдруг увидишь их! Поняла?! — Дождавшись осторожного кивка, посверлил ее еще немного преисполненным подозрения взглядом и буркнул, остывая: — Вообще ни по чему не открывай огонь без моего прямого приказа.

Развернувшись обратно, я плавно отпустил выжатый тормоз, мрачно подумав при этом: «Ну, будем надеяться, что эта Эвелин не какая-нибудь полоумная любительница экстремальных развлечений, жаждущая поохотиться на аэродроны, а просто желающая вырваться с опостылевшей Базы и побывать где-нибудь за ее пределами девчонка из сектора „A“…»

Машина шла ходко, несмотря на обременяющий ее груз весом ровно в две тонны с четвертью. Да, генератор, который требуется доставить Фермерам в поселение Форидж, оказался совсем не маленьким. Я ожидал чего-то менее монструозного, когда услышал о вырабатываемой им мощности всего-то в двести киловатт… Но тем не менее здоровая бандура оказалась и габаритная. Едва-едва вошла в грузовой отсек так, чтобы его можно было закрыть.

Полчаса спустя мы выбрались за пределы пригорода и очутились на сто двенадцатой континентальной магистрали. И дальше уже по ней помчали… Ага, со скоростью ровно двадцать километров в час!

Но хоть и не быстро, но катить по пустующей магистрали все равно просто наслаждение. Дорожное покрытие-то идеально ровное, как стекло, не растрескавшееся, не поврежденное нигде. С честью выдержало испытание временем уложенное для мобилей на магнитной подушке металлокерамическое полотно. Едешь на «блохе» — как плывешь. И это несмотря на довольно-таки дубовые шины из пористой резины, заметно отличающиеся в худшую сторону от обычных воздушных, но которым зато не страшны никакие проколы или прострелы.

Я, руля рейдером, получал чистое, ничем не замутненное удовольствие все эти почти два часа, которые мы катили по континентальной магистрали. Упивался управлением своей бронемашиной, такой послушной в моих руках. Да и вокруг такая красота… В виде практически девственной планеты…

В одном месте только пришлось немного замедлиться, объезжая по накатанной дороге участок магистрали, по которому не так давно прилетело с орбиты. Из малого тоннельника, видимо. Он после себя такие характерные следы в виде огромного кратера со вздыбившимися стенками оставляет.

«Хорошее напоминание слишком расслабившимся водителям, чем чреваты беспечное отношение к недремлющей системе техноконтроля и превышение допустимой устоявшейся скорости», — хмыкнул я про себя, когда мы опять вырулили на магистраль.

А там уже было рукой подать до Фориджа этого. Буквально спустя полчаса мы съехали на земляную дорогу, под прямым углом примыкающую к сто двенадцатой магистрали слева. По ней еще проехали ровно шесть километров меж ухоженных полей и очутились перед довольно протяженной стеной пятиметровой высоты, сложенной из пиленного на крупные блоки полимеризированного бетона. Остановились, чуть не доезжая до нее, на самом краю широченного рва, заполненного водой не иначе как из бегущей поодаль речушки.