Владимир Чистяков - М.С.

— Судя по всему, не идейные ребята, а уголовники обыкновенные хотя и местные. Полиция таких иногда ловит. Полтора раза в год примерно. Лесные уголовщину тоже вроде недолюбливают. Хотя друг от друга крайне мало отличаются. А ту ещё и родовые приколы.

— Какие?

— Дикость обыкновенная. Кровная месть. Они в этой деревне уже побывали. Убили кое-кого. А местные их запомнили. Кто там какого рода. Самим в лес идти и их ловить — не каждому охота. Повстанцы их тоже приструнить не захотели. А отомстить надо. Не отомстишь — за человека считать не будут. Вот человек и прознал откуда-то, куда они направляются. И в полицию. Те их взять попытались. Двоих застрелили, да своих столько же потеряли. Но в общем загнали их в каменный дом на отшибе. Там когда-то наша комендатура была. Выходить не хотят. Стреляют. Из окон местность — как на ладони. Ещё двоих застрелили. Тогда сюда прикатили помощи запросили. Подставляете свои лбы, защищаете пособников идейных бандитов от бандитов безыдейных!

— Брать их надо…

— Надо. Только как?

— Живыми их обязательно?

— Да нам всё равно, это полиции за пойманных платят. А нам не положено.

— Бандитам по тюрьмам сидеть положено. Или по фонарям болтаться. Но никак не по лесам шляться.

— Тоже верно.

— Сколько их?

— Говорят, от двадцати до тридцати.

— Под мою ответственность. Взвод из десантного отряда БП и В-1 Љ4. Осчастливлю местных высочайшим визитом царственной особы.

Хоть и пытаются скрыть смешки, а всё равно не получается. Показала, что знает как за глаза кличут — " Их высочество». Знали бы насколько это близко к истине…

И главное, непонятно почему такое прозвище появилось. Особисты что ли такие болтливые? Или это она такая неповторимая. Хотя если вспомнить… Кого-то на фронте звали «иглой» то ли в честь памятника, то ли за характер.

— По дороге в эту деревню мостов быть не должно. Доедем без приключений.

— Причём здесь мосты? — не поняла Марина.

— Мосты-то сплошь деревянные. А танки эти с ними не очень-то дружат. Взгляните с той стороны возле вентиляционной решётки.

Марина обошла танк. В указанном месте изображены пять силуэтов рухнувших мостов. Не выдержали видать почти сорока тонной машины.

— И каков же результат первого из мосторазрушителей?

— Так это он и есть.

— Интересно, а ТТ сколько мостов поломал?

— Нисколько. Он из парка ни разу не уезжал. Его тут ни один мост не выдержит

Добрались. Даже мост не уронили. А вот начальник полиции чуть в обморок не упал, когда того самого ненормального майора увидел. Доклад вместо него кто-то из местной администрации делал. Личность довольно колоритная. В грэдской форме без знаков различия (чиновничья мода, так сказать) и в местной мохнатой шапке с хвостом. Пара юбилейных медалек — и браслет приверженца на руке. Выговор столичный — но к ней обращается словно деревенский староста.

Терпеть не могу таких — и вашим, и нашим.

Этот-то из разряда точно не нашим.

— Ладно. Из оружия у них что? — спросила Марина, проигнорировав администратора, у механика-водителя танка, местного уроженца. Он перевёл вопрос. Послушал, что гомонят в толпе и сказал.

— Да вроде только стрелковое.

— Гранатомёты есть?

Солдат снова обернулся к местным.

И вашим, и нашим тихонько булькает. Начальник полиции старательно делает вид, что его тут нет. Что бы чокнутый майор ни сотворила — она тут старшая по званию, и спрос с неё будет. А начальнику только головной болью меньше. Сидишь тут между грэдами и лесными как между молотом и наковальней, и только и ждешь — либо эти арестуют, либо те пристрелят. При наличии семьи и детей вовсе не весело.

Марина прекрасно понимает, что говорят в толпе, но помалкивает. Механик перевел, что нету. А в толпе всё друг друга толкают, да на неё поглядывают.

На жутком лице что-то изменилось. А то не видит, как на неё смотрят. Болтают, прокажённая. Или же что-то на тему венерических заболеваний. Думаете, не слышу?

Ничего, сейчас устрою вам наглядную агитацию. Надолго запомните. И меня, и мою рожу.

Вразвалочку, и слегка прихрамывая, Марина направляется к танку.

— Сколько выстрелов для огнемета?

— Полный комплект.

— Отлично. Прокачусь пожалуй!

Дверца в башне захлопнулась. Мотор взревел. Машина неспешно тронулась с места. Неторопливо прошлепала траками мимо собравшихся

Заряжающий, тоже знающий местный язык, поинтересовался у администратора (довольно фамильярно, между прочим). Но такие к любому обращению привыкнуть успели. Да и сержант наблюдательный, разглядел уже, какого мнения майор о подобных деятелях.

— Слышь, у вас тут штатный святоша имеется?

— В деревне есть законный святой отец. Какие-нибудь проблемы?

— Да собственно, никаких…. Только ему сегодня много отпеваний служить придётся.

И вашим, и нашим озадаченно взглянул вслед ползущего танка. Выражение лица стало заинтересованным. И испуганным одновременно.

Смерти засевшим в доме бандитам он вовсе не хотел. И в очередной раз взялся за мегафон и проорал предложение сдаваться.

В ответ из окна хлестнула очередь.

По танку ударил пулемёт. Видать, рассчитывали разбить какой-нибудь триплекс, ослепив машину. Обзор между гусениц хуже некуда, но домик вполне видать. Водитель раньше был наводчиком орудия, и вел огонь. Теперь же водитель имеет шуточное прозвище «Огнеплюй». И скоро кому-то будет нет до шуток.

Танк остановился в нескольких метрах от дома. Словно чудовище из ночных кошмаров дыхнул огнём, выпустив коптящую струю пламени. Дикий крик. Словно животное танк, принюхался. Ствол чуть дёрнулся. Полыхнул снова. Доносится какой-то буквально звериный вой. Из окна вылетает с нечеловеческим криком какой-то комок огня, бьётся по землю, в безнадёжной попытке сбить негасимое пламя. Хлопнул винтовочный выстрел.

Танк ещё несколько раз полыхнул огнём.

Она выбралась из танка и махнула рукой. Огня навалом, можно и закурить.

В воздухе стоит тошнотворно-сладковатый запах горелого мяса.

— Не завидую тем, кто в доме прибираться будет.

Сказала нарочито громко. И на местном наречии. Прекрасно видит — смотрят на неё теперь иначе. Пусть среди убитых нет их родственников. Но они теперь запомнят её. Уважать грэдов сильнее не станут. А вот лично её теперь боятся. И это правильно.

Для протокола.

А по сути?

Вечером полковник сказал:

— В целом, одобряю. Но думайте о последствиях. Первоначально следовало бы разогнать толпу. Среди населения вполне могла быть парочка засланных корреспондентов. А нам лишняя шумиха вовсе ни к чему.