Земной Союз - Андрей Буревой
Но… но красноречивей всего кое-кому показалось многозначительное отсутствие незамедлительных опровержений со стороны Рыжей, всегда готовой дать отлуп. А тут даже не дёрнувшейся! Что, на самом деле, произошло из-за того, что у кого-то просто не нашлось сил возмутиться таким намёкам…
— Чё, реально⁈ — прямо-таки задохнулись от возмущения бандитки, однозначно трактуя всё это как наше чистосердечное признание во всех смертных грехах. И радужногривые подступились ко мне с кулачками, гневно восклицая: — Мы тут беспокоимся за них не знаем как! А они!.. Они там трахаются⁈
Я, не зная что тут и сказать, просто хлопнул себя раскрытой ладонью по лицу. Глядя-то на эту живую иллюстрацию примера безукоризненной девичьей логики, в стиле: «Сами придумали — сами обиделись».
— Подразумевалось, в переносном смысле же… — простонал я, не зная даже что тут делать — плакать или смеяться.
Радужногривые моментально насупились. А народ с них жизнерадостно заржал. Никто ж кроме этих обормоток, не заподозрил что мы там всяким-разным занимаемся, вместо осмотра коммуникационных тоннелей. Я надеюсь…
— Не, Уайт, а на самом деле?.. Где вы так долго пропадали? — обратилась ко мне Овия, отсмеявшись. Заметив: — Не может же под «Кингсвэлли» быть такая протяжённая система тоннелей…
— Не может, — охотно согласился с ней я. И воздев указательный палец и выдержав интригующую паузу выдал: — Но… но есть!
Ну и просветил затем свою команду о перипетиях нашей поисково-исследовательской деятельности.
Сказать что народ обалдел — это ничего не сказать. Все просто в шоке были. Что подвигло меня удовлетворённо высказаться:
— Ну вот. А вы всё — Третий периметр, Третий периметр… Когда серьёзные деньги можно поднимать и без него.
— Ага! — охотно согласились со мной все, как-то совершенно позабыв при этом, что идею работать близ Третьего периметра продвигал именно я.
Ещё одним немаловажным результатом нашей крайне успешной «экспедиции» стало то, что мой авторитет у новичков взлетел на небывалую высоту. Они окончательно уверились в том, что сделали правильный выбор, и что со мной они не пропадут. И мы, наконец, стали ощущаться единой командой.
А потом я разогнал всех, кроме сменных дозорных, спать. Мотивировав это тем, что нужно отдохнуть, ибо завтра нам предстоят великие дела!
Сам, правда, не сразу завалился дрыхнуть. Прежде затянул Эвелин в орудийную башню, заперевшись там. Чтобы разобраться с местонахождением обнаруженной энергостанции. Что оказалось до смешного просто сделать. Достаточно было развернуть имевшуюся у нас карту, как держащаяся рядом наивная робототехника незамедлительно ткнула указательным пальцем в нужное нам место. Я даже сказать ничего не успел…
— Моя ты умница… — умилённо глядя на это чудо, в порыве чувств произнёс я. Ласково погладив ещё затем по голове и чмокнув в губы.
И невольно улыбнулся! У меня ж в голове прямо слоган созрел:
«Секс-андроид самое выгодное вложение средств в жизни любого поисковика!»
Да, полезность такой «Кейси Джонс» в хозяйстве просто неоценима… И «бесподобная супруга» тебе, и «надёжная опора» в любых передрягах, и «исключительно полезная машинерия» в делах рабочих.
«Это любовь, да!» — тотчас решил я, обожающе глядя на эту замечательную робототехнику, безуспешно маскирующуюся под обычную девушку, чуть растерявшуюся от таких нежностей, но доверчиво смотрящую на меня.
* * *
Утро у нас, отдыхавших в паровике, началось со испуганного- потрясённого писка Талли:
— Ой, мамочки…
Наша вчерашняя «прогулка» не прошла бесследно для непривычной к таким длительным пешим путешествиям девочки, ага! Которая могла теперь только кое-как ковылять, охая и пища от непередаваемых ощущений, что дарили ей ужасно болящие и словно одревеневшие ноги.
Так что без оказания экстерной помощи бедняжке, закусившей нижнюю губку и смаргивающей невольно выступившие слёзы было никак. Жалко же Рыжую… Да и я всё равно уже окончательно проснулся.
Добыв в аптечке тюбик анестезирующего заживляющего геля, я подступился к Талли, с крайне жалобным видом уставившейся на меня. И напустив на себя самый строгий вид, сурово произнёс, покачивая головой:
— Не-а! Не-а! Поотлынивать от работы у тебя не выйдет! — И рассмеялся, показывая что мои слова не более чем шутка. После чего мягко велел девочке, которую пробило на смех сквозь слёзы: — Давай, снимай свои штанишки… — Ну и во избежание неоднозначных толкований, помахал зажатым в руке тюбиком, с вносящими конкретику словами: — Лечить тебя будем.
Колебалась чуть покрасневшая Талли недолго — видимо реально ноги болели хорошо!, и, посмотрев по сторонам и убедившись, что кроме меня вокруг нет больше парней, стянула с себя штанишки. Да, отдыхала она со всем комфортом, как дома — в пижаме! Розовой! Состоящей, собственно, из свободных штанов на резинке, да «куртки» с капюшоном — на котором были на нашиты небольшие рожки!
С трудом удержавшись от улыбки при виде простых белых трусиков — с изображёнными на них забавными медвежатами!, я, чтобы не вводить в ещё больше смущение пунцовеющую малышку Глосс, избегающую встречаться со мной взглядом, велел ей перевернуться на живот. И начал разминать ей мышцы ног, втирая гель…
Всего несколькими минутами спустя Рыжей заметно легче. Судя по тому что она ощутимо расслабилась. Ну и смущение начало превалировать над чувством боли, что особенно проявилось в момент когда она была вынуждена перевернуться на спину для полной обработки ног.
Реально полегчало ей. Потому как затем она, пунцовеющая по моим взглядом — я ж не зажмуривал целомудренно глаза, растирая её прикольные «тонкие-точеные» ножки, сумела пошутить. Натянув штанишки по окончанию «процедур» и бодро заявив:
— Ну всё, Уайт! Теперь ты, увидев меня в таком смущающем виде, просто обязан на мне жениться!
— То есть то что ты позволяла мне как-то в «Птице» было не таким смущающим? — подколол я её, напоминая об одном памятном случае.
— Нет! — помотала она головой, по-новой залившись краской. Категорично заявив: — Тот случай не в счёт — я тогда с коктейлями перебрала!
— Ладно, — замял я тему, поднимаясь и отдавая последние инструкции. — Поваляйся ещё с четверть часа