Георгий Савицкий - Поле боя - Севастополь

Машина остановилась, и показалась тучная фигура генерал-майора Хмары.

— Здравия желаю, товарищ подполковник!

— Вольно, Сережа. Что вы тут затеяли? Революцию решили устроить?..

— Товарищ подполковник, я, согласно Конституции Украины и действующему Законодательству, обязан защищать граждан Украины. В данном случае от этих... — майор красноречиво взмахнул рукой в сторону Графской пристани и Севастопольской бухты, где стояли сейчас два американских фрегата «Оливер Хазард Перри», несколько турецких корветов и десантных кораблей.

— Ты должен исполнять приказы вышестоящего командования, Игорь...

— Виноват, товарищ генерал-майор, но какого? Ваши, спецпредставителя в Севастополе, комиссии в Симферополе, или в Киеве на Банковой? Так там нас давно уже оптом продали!

Люди вокруг и подчиненные майора напряженно слушали их диалог, который уже велся на повышенных тонах. Но внезапно их прервал мощный рык моторов. Со стороны Большой морской улицы и площади Лазарева по проспекту Нахимова перли американские «хаммеры» в сопровождении бронетранспортеров «страйкер». По тротуарам шли в боевых порядках американские морские пехотинцы с оружием наперевес.

Колонну батальона морпехов США прикрывали турецкие коммандос на броневиках «скорпион», выставив хищные жала крупнокалиберных пулеметов

«браунинг» и толстые рыла американских станковых гранатометов Mk-19 mod. 3.

Американцы, как всегда, решили действовать по одному хорошо им известному закону — закону силы. Но здесь — не Сомали, а Севастополь — не Могадишо. Но, очевидно, американцы и турки после избиения русской эскадры и вовсе почувствовали себя свободными от всяческих моральных и правовых ограничений.

Заполнив проезжую часть, американские и турецкие морпехи перестроились, позади них урчали двигателями «хаммеры», «страйкеры» и «скорпионы». Вперед выдвинулись защищенные грузовики с водометными пушками для разгона демонстрации, присланные специально из Киева.

Площадь Нахимова и окрестности огласил металлический голос громкоговорителей:

— Приказываем прекратить акцию неповиновения и разойтись! Те, кто не подчинится, будут разогнаны силой и арестованы! — голос из громкоговорителей был с едва заметным акцентом, а речь чересчур правильной, будто язык был для говорящего неродным. Так, может быть, разговаривал бы робот.

Да это и был робот, биологический, настроенный на пожирание гамбургеров и кока-колы и продвижения по всему миру убогих «демократических ценностей». Эта речь с акцентом и «правильной» расстановкой слов вызывала жгучую ярость у тех, кто собрался сейчас на площади под овеянными славой знаменами.

Ситуация накалилась до предела, когда к Графской пристани подошли сразу четыре десантные самоходные платформы LCAC с американскими морскими пехотинцами и бронетранспортерами поддержки. До поры до времени они находились на борту двух стоящих в Севастопольской бухте турецких десантах кораблей именно на случай массовых беспорядков в городе.

Генерал-майор Остап Хмара нехорошо посмотрел на приближающиеся к Графской пристани и набережной Приморского бульвара десантные корабли платформы Корпуса морской пехоты США.

— Так, Игорь, у тебя бронежилет и лишний ствол найдется? Треба немного старые косточки поразмять.

Майор, командир севастопольского ОМОНа посветлел лицом:

— Конечно, товарищ командир!

Остап Хмара сноровисто нарядился в бронежилет и проверил поданный ему АК-74С, щелкнул затвором и рассовал запасные магазины по карманам «разгрузки».

— Так, хлопцы, слухай мою команду! Выдвигаем «бэтээры» вперед и отводим гражданских за них. Всем быть наготове. Американцы и турки нас провоцируют. Сейчас они высадятся на Графской пристани и начнут свое «усмирение инакомыслящих», которое выльется в кровавую бойню. Наш долг — защитить цивильных. Если попрут «янычары» — огонь на поражение! Это мой личный приказ. Все зрозумилы?1

— Все, батьку! — не по уставу, но зато с душой гаркнули «хлопцы».

— Игорь, свяжись по рации из бэтээра с нашими подразделениями в городе — пусть подтягиваются сюда. Да, и пусть на всякий случай сюда подъедут машины «Скорой помощи» и пожарные.

— Есть!

Заурчали, выдвигаясь вперед БТРы, под их прикрытием выдвинулись и омоновцы.

— Прыготувалысь, хлопци!

1Поняли.

Одна из платформ замерла прямо у Графской пристани, и по лестнице через колоннаду стали подниматься бравые белозубые парни с закатанными по локоть рукавами серо-зеленого камуфляжа, увешанные подсумками со снаряжением и в касках, напоминающих немецкие, только эти были из кевлара, вот и вся разница.

Одновременно морские пехотинцы США высадились и на Приморском бульваре и на Минной стенке. Как только началась высадка, вперед двинулись американские и турецкие морпехи на проспекте Нахимова.

— Все назад, под защиту бронетранспортеров! — в руках у Остапа Хмары был мегафон.

Однако мало кто послушал его совет. Люди остались там, где стояли, только сплотились как по команде. Казалось, в воздухе сейчас ударит молния, настолько наэлектризованной стала опустившаяся внезапно на площадь тишина.

А потом в руках у митингующих вдруг оказались палки, дубинки, куски вывороченной из площади плитки-«фема». Добро должно быть с кулаками, — эту истину на Руси чтили всегда.

Американские военные остановились в нерешительности — все же здесь были гражданские, дело происходило в центре Европы. У морских пехотинцев США не было нелетальных спецсредств для разгона демонстраций. Вернее, они были, но не в таком количестве. Все же морская пехота — это штурмовые отряды. А все спецсредства остались у перешедших на сторону народа омоновцев. Положение могли бы спасти инфразвуковые «саундбластер». Но они все еще оставались только в виде прототипов.

Американцы же только в голливудских боевиках круты до невозможности. В действительности же они предпочитают вести сравнительно комфортную «дистанционную войну». Смести очаги сопротивления огнем суперлинкоров, как в Ливане в 1982 году. Или громить города волнами «томагавков» с весьма относительной, кстати говоря, точностью, как в Ираке 1990-го или в многострадальной Югославии в 1999-м. Рейды «невидимок», ковровые бомбардировки Б-52, атаки «беспилотников» — все лишь для того, чтобы рослый морпех, краса и гордость нации, мог белозубо улыбнуться, позируя на фоне развалин с «лучшей в мире» винтовкой М-16. И чтобы в кадре обязательно мельком показали пехотинца-негра, как дань политкорректности. Ой, пардон, не негра, а «афро-американца» (как будто он от этого побелеет).