"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова
– Ты правда хочешь это знать? – глаза Виктора блеснули от просочившегося через занавеску лучика солнца. Видимо им и правда пора выдвигаться в путь, следовало нагнать потраченные дни, а значит нельзя терять времени. Девушка отрицательно кивнула, и взялась собирать необходимые вещи, оставив перевернутый стол в таком же виде.
– Когда подъедем к замку, тебя придется связать, – предупредила она и заглянула в глаза убийцы, дабы понять, как он к такому отнесется. Подойдя к ней, он помог завязать один из мешков с припасами, что стояли на тумбочке по другую сторону кровати и изначально не бросились ему в глаза.
– Можешь делать со мной, что захочешь, пока мы не окажемся там. Тогда-то ты и увидишь, что я за человек. Как только тебя лидером сделали, с твоей-то родословной, могли догадаться, – поинтересовался он, закинув мешок на плечо. Аполинария тем временем завязала второй и последовала его примеру. Какое-то время она молчала, словно пропустила вопрос мимо ушей. Уже подумав, что ответа он не дождется, Виктор пошел прочь из комнаты.
– Лидеров совета никто не выбирает. Просто однажды ты просыпаешься с головной болью, и понимаешь, что твои волосы растут сами по себе. Затем следует церемония посвящения, к которым тебя готовят. Пока это не стоит твоего внимания, – проговорила она, и взгляд товарища случайно упал на волосы девушки длиной чуть ниже груди. Кивнув в знак того, что он понял, парень направился вниз.
Нагнала Аполинария его лишь в конюшне, когда тот тупо стоял посреди и не знал, какие лошади принадлежат им. За прошедшую неделю, которую он провалялся в кровати, многое могло измениться, да и честно говоря, они все были на одно лицо. Отрицательно покачав головой, она взяла товарища за рукав и потащила в нужную сторону. Пусть Виктор и чувствовал себя обновленным и полным сил, но в висках по прежнему снова начинала отдаваться слабая боль, видимо тот напиток был лишь временного действия, а голова временами кружилась. Не признаваясь в своих недомоганиях спутнице, предатель совета вывел коня на улицу и забрался в седло. Пошатнувшись, он вцепился в поводья вместе с гривой, но удержался. Обернувшись и облегченно вздохнув, парень понял, что она не заметила случившегося, и сама спокойно привязала мешки и села на коня.
Кленск парочка покинула без приключений. Отъехав на достаточное расстояние, они съехали с дороги, и перейдя на галоп, помчались по некогда плодородным полям. Здесь были земли лорда Люминарского, отца Аполи, но из-за случившегося, сейчас пустовали. Все, кто мог бы работать на них, жили далеко отсюда, и не хотели переезжать в город воров, как в простонародье называли Кленск. Проложенная кирпичом дорога привела бы их прямиком к повороту на замок покойного герцога, но девушка не хотела теребить еще и раны своего спутника, и предпочла объехать их стороной. Путь их лежал в замок совета, что в горах, а тропа туда вела одна, по ущелью и вокруг долины вниз. Обычно на это уходило около недели, но им потребуется немного больше времени из-за изменений в маршруте.
***
На ночлег они остановились лишь когда стало темно, хоть глаз выколи. Луны из-за близости к горам видно не было, и дальше нестись с прежней скоростью стало опасно, пусть и по равнине. К тому же лошади устали, и им требовался отдых. Разведя костер, советники подогрели захваченную с собой говядину с овощами, а Виктору досталась еще одна чашка чудодейственного напитка, снявшая всю головную боль. За время пути он пару раз чуть не вывалился из седла, но вовремя удержался. Так как ночи еще неделю назад становились все холоднее, помимо спального мешка, было где-то взято шерстяное одеяло. Лето закончилось, первые дни осени не особо от него отличались, но с каждым днем ночью чувствовалось это различие. Спать им снова предстояло по очереди, так что тот, кто дежурит, должен был поддерживать огонь и греться от него.
Сидя на седле, снятом с лошади, убийца держал чашку с недопитой жидкостью, словно проверяя, будет ли оно работать, если выпить не все сразу. Видимо нескольких глоткой тоже хватило, так как виски перестали пульсировать. Спутница уже разложила мешок и устроилась в нем, она должна была спать первой, но глаза оставались открытыми и направлены на парня. Неожиданно наверно даже для себя самой, девушка вытащила из-под сумок один кинжал и протянула его Виктору рукояткой вперед. Тот, сперва, не понял, чего она от него хочет, но потом приподнял брови и усмехнулся.
– Зачем возвращать мне то, что придется отдать, как только будем подъезжать к замку? Или думаешь, тамошняя охрана не станет меня обыскивать? – поинтересовался он, даже не потянувшись к оружию, от чего лидер совета лишь пожала плечами и убрала его на место. Видимо она просто не подумала о таком, и считала, что по дороге им еще много кто может встретиться, а значит неплохо бы его вооружить. Конечно, дежурившие члены совета вполне могли довериться ей и не проверять его, просто запихнуть в камеру вплоть до прибытия Венториэля. Вот только когда он прибудет. Сообщение отправлено неделю назад, еще примерно столько же им ехать до цели, а значит, когда она привезет своего пленного в замок, лидер совета может быть где угодно. Либо уже на месте, либо близко, либо, наоборот, на половине пути, кто его знает. Если он конечно изначально не засел как раз в том замке, ведь горные незабудки, основной компонент зелья, которое Вент применил к Виктору, храниться именно там.
– Почему не начала действовать сама? Почему не сбежала от совета, если так их не любишь? Если не сразу, то после назначения лидером, тебе же была предоставлена полная свобода, – поинтересовался парень, сделав еще глоток из чашки. Видимо этот вопрос мучил советника с того момента, как он понял истинные намерения своей спутницы. Сев на спальном мешке, предвидя долгую беседу, Аполинария усмехнулась. Капюшон съехал с ее головы, волосы спутались, но по прежнему придавали ей своеобразную красоту.
– Я была слишком маленькой, когда меня забрали, напугана, растеряна, не понимала, что происходит. Только лет в двенадцать ко мне пришло осознание злодейства, что они совершили, лишь тогда зародилась ярость. Было уже поздно бежать или отступать, я была