"Фантастика 2026-221". Компиляция. Книги 1-29 - Юлия Григорова

костяшки пальцев, которые и без того были довольно бледные, она натянула капюшон чуть ли не на нос, и постаралась слиться с лошадью воедино, пытаясь успокоить и себя и ее. К удивлению, на этом отрезке пути ничего плохого не случилось, и они никого не встретили до самой границы леса. Тут деревьев становилось меньше, и уже были заметны раскинувшиеся на много километров вперед поля, основная дорога протянулась прямо между ними и уходила далеко на юг, прячась за спуском с холма, который издревле носил название их рода. Вернее сказать рода, от которого она отреклась своим уходом. На востоке забрезжил рассвет, а это значило, что девушка не укладывалась в заранее установленные для себя сроки. Скоро станет известно о пропаже, и начнутся поиски, а они еще даже не покинули пределов этих земель. Чувствуя, что лошадь больше не боится, так как лес с его тенями и обитателями остался позади, наследница погнала ее галопом вперед по дороге, пока это было возможно. Солнечные лучи уже предупреждали о том, что скоро на полях покажутся работники, приближалась осень, скоро урожай созреет. И само собой, если их спросят, проезжал ли кто этим утром по дороге, они честно ответят, что видели девушку. Нужно было спешить и преодолеть реку, обвивающую подножье холма и в то же время определяющую границы земель. Там, по ту ее сторону, она уже могла быть кем угодно, кроме себя самой, и именно туда сейчас рвалась. Так началось это путешествие, и никто не мог заранее знать, чем оно закончится в будущем.

Кровь забрызгала носки сапог, безжизненное тело сперва медленно опустилось на колени, а потом вовсе упало на пол с характерным звуком. Чертыхнувшись и вытерев лезвие ножа об подол плаща, он осмотрелся по сторонам в поисках воды, дабы смыть с себя следы преступления. Ничего подходящего для этого в комнате не обнаружилось, да и задерживаться, тут не стоило. Сделав пару глотков из бутылки с вином, которое любезный хозяин подарил ему на прощанье, мужчина спокойно полил его остатками труп у своих ног. Взяв одну из свечей с камина, он не секунды не медля, бросил ее на пол, на глазах комнату охватило пламя. Больше тут делать нечего, выскочив из дома под прикрытием ночи, преступник взобрался на свою лошадь и спокойно направился прочь. Сейчас самое главное было не привлекать к себе внимания, ибо пока жители не поймут, чей дом горит и что там на самом деле произошло, он оставался вне подозрений. Да и в любом случае, ему не о чем волноваться, если кто все и поймет, то не успеет ничего предпринять.

Натянув капюшон темно-зеленого плаща посильнее на лицо, пряча его, мужчина отчасти радовался своей приверженности к совету. Чтобы он ни натворил, все сойдет ему с рук, ибо только безумец решит подозревать советника в преступлении. Безумец или наоборот храбрец, но на его памяти, ни тех, ни тех в последнее время среди стражей порядка не встречалось. У него не было вышивки с именем справа, или какого иного знака различия, сверкающие зеленые глаза лишний раз доказывали всю законность облачения человека в этот плащ.

Бросив косой взгляд на свой сапог, советник причмокнул, пытаясь вспомнить, где на пути может попасться река или другой источник воды, дабы смыть пятна крови. Пусть он и не вызывал подозрений, но носить на себе явные улики все же безрассудно. Рассвет вот-вот должен был забрезжить на востоке, сзади раздавались крики людей, а значит, пожар достиг своего апогея, и его принялись тушить. Тело еще одного советника поглощено огнем, с каждым трупом их становится все меньше, но убивать по одному настолько уныло, что порой он чувствовал, как засыпает в процессе. Не то что тогда, в первый раз, когда кровь заливала коридоры замка, женщины визжали от страха и пытались спрятаться от него, мужчины оборонялись, чем могли, но их ничто не спасло. Те, кто попытались бежать, были остановлены и погружены в сон.

Да, да, именно такой, единственной в своем роде, способностью был наделен Виктор Кленский. Любого человека, в любом месте он мог усыпить, даже не прикасаясь к нему, а также проникнуть в его мысли во сне, и выведать самые потаенные секреты. Раньше среди советников было много тех, кто наделен каким-либо даром, каждый своим. Единственное, что объединяло таких людей – цвет глаз. Оттого они и отделились от остальных и организовали свой орден, чтобы быть среди себе подобных, помогать друг другу в саморазвитии. Много лет прошло с тех пор, но детей с зелеными глазами по-прежнему забирают, даже не смотря на то, что никаких способностей у них уже нет. Вот только он один из всех, кого знал, выделялся подобным образом, и этим был опасен. Лишь благодаря своему дару он смог сделать то, что сделал, без него, Виктор – простой человек, пусть и советник, как и все. Отличие давало ему преимущество перед остальными, и он не смел им пренебречь.

Совет отнял его у отца, воспитал по своим правилам и законам, принял в свои ряды, попытался заменить семью. Парень прекрасно помнил все, что получил от них, все знания и всю власть, свободу от чьих либо приказов и почти полную свободу действий. Вот только он так же хорошо знал, чего они лишили его. Игр с родной сестренкой, общения с отцом и права на наследство, он даже не попрощался с матерью, когда она умирала, его не пустили к ней. За все то, что советники отняли у него, Кленский хотел поквитаться с ними, раз и навсегда избавив мир от ордена и всего, что с ним связано.

Два замка уже были им зачищены, оставалось еще два, куда стоило направиться, но помимо них множество советников бродило по свету в поисках зеленоглазых детей, а значит, их не так легко поймать и выследить. Но сейчас именно этим Виктор и занимался. Убить тех, кто прячется за каменными стенами замков, он всегда успеет, они никуда оттуда не денутся, а вот найти одиночек гораздо важнее. Ведь еще оставались те из них, что были приставлены к королям и их подданным, поле работы казалось бесконечным. Каждый раз, закрывая глаза и касаясь своего дара, он находил их всех, знал, где в ту минуту находится каждый, и только благодаря этому смог подбираться к ним так близко и быстро.

Из размышлений его вывело журчание ручейка где-то неподалеку. Свернув с дороги на звук, парень, наконец,