Виктор Ночкин - Череп мутанта
— Ты не обращал внимания. И потом, мы недалеко от Периметра. Мы ж никогда почти так близко не забирались… А здесь километров шесть до большой земли, не больше.
— Э! Слишком близко! Ты хоть соображаешь?..
— Ну я и говорю, все нужно сделать быстро. Главное — нельзя манок стянуть, пока не началась завершающая фаза, не то вояки узнают. Выдернем машинку перед самым обстрелом — собаки все равно под огонь попадут, а вояки не поймут, что манок тю-тю. Потом с вертолета будут осматривать, нужно, чтобы дохлые мутанты валялись, поэтому мы перед самым обстрелом…
— Чего, прям перед самым обстрелом выдернем? Никита…
— Ну, минута-то у нас будет, а то и две. Да ты не волнуйся, я все продумал!
— Вот это меня и беспокоит.
— Вот она, подъезжаем.
Андрей только головой покрутил. Если бы Пригоршня рассказал заранее, каков его план, Химик, наверное, отказался бы. Слишком много риска — и близость Периметра, и вертолет, и то, что «выдергивать» предстоит включенный манок, когда к нему бегут сексуально озабоченные мутанты… Зато Пригоршню не смущало абсолютно ничего.
Он остановил "Малыш*, но двигатель глушить не стал.
— Андрюха, сюда смотри. Видишь, вон там? — Сталкер ткнул пальнем в лобовое стекло.
— Вот это, на пригорке?
В ветвях дерева на поросшем молодым лесой бугре виднелась наскоро сколоченная площадка. Вдоль ствола к помосту вела лестница; с точки, куда Никита пригнал вездеход, хорошо были видны ступени между грубо отесанных лесин. На помосте что-то стояло,
— Управляется дистанционно, так что вояк поблизости нет, за это можешь быть спокоен.
Угу, их нет. Потому что вояки прилетят на вертолете, и в таком редколесье мы будем как на ладони. Лучше сейчас взять манок,
— Не-е… Тогда миротворцы точно на хвост сядут, гадом буду-
— Гад и есть, — Химик покосился на ПДА. — Так… шестнадцать сорок две, Значит… Значит, я пошел. Пулемет готовь. И учти, я машину подогнал со стороны Периметра, так что валить нужно будет в обход
Раскрыв дверцу, Никита полез наружу. Поскольку ему предстоял бег с препятствиями, сталкер был налегке, прихватил лишь моток троса.
Химик пересел в водительское кресло и стал наблюдать за действиями напарника, который уже забирался на пригорок. Двигался Никита аккуратно, но не прятался в укрытиях, не перебегал от дерева к дерену, просто держался настороже. Вероятность встречи с вооруженным противником была невелика, зато поблизости могли вертеться мутанты, Хорониться в кустах или за деревьями смысла не было — местные твари скорее обнаружат сталкера по запаху. Никите нужно было только одно — заметить врага первым. Но пока что все было тихо.
Он достиг дерева, огляделся напоследок с вершины холмика и полез по лестнице. Усевшись на ветку, снова осмотрелся, повернулся к «Малышу», помахал рукой. Пригоршня широко улыбался и вид имел самый идиотский.
Химик мрачно взирал на него из-за лобового стекла. Ему хотелось погрозить кулаком, но было ясно, что напарник не разглядит жеста за тусклым бронированным стеклом, поэтому Химик занялся техникой, проверил, легко ли запирается дверь, подвигал вправо и влево пулеметную турель, потом навел оружие на середину ската, над которым в кроне восседал Никита. Покончив с приготовлениями, Химик вновь взглянул на него. Пригоршня размеренно двигал руками, широко отводя сжатый кулак, — обвязывал агрегат тросиком. Вот он выпрямился, и тогда стало видно, что в руках он сжимает что-то громоздкое и темное. Пригоршня начал опускать манок, медленно стравливая трос. Потом бросил вниз моток и стал спускаться. Спрыгнув, быстро связал трос в две петли наподобие лямок рюкзака. Химик покосился на часы — так, прибор уже включен, вот-вот будут гости. В груди возникло неприятное ощущение вроде тошноты… Похоже, и на него действует включенный агрегат — ноет что-то, тянет, выворачивает душу… нечто роднящее сталкера с дикими тварями Зоны.
Пригоршня выпрямился, с натугой закинул манок в тяжелом кожухе за спину. И резко повернулся, выбросив перед собой правую руку. Химик расслышал выстрелы. Значит, с противоположной стороны холма показались первые твари. Волна мутантов идет на зов манка из Шубины Зоны, как раз оттуда, куда стреляет Никита. Вот напарник опустил руку — перезаряжает. Значит, опасности нет… Химик покосился на часы — без шести минут пять. Шесть минут до начала минометного обстрела. Рука непроизвольно потянулась к джойстику пулеметной турели.
Никита обернулся и поспешил с холма к «Малышу». Сперва шагом, потом, оглянувшись, припустил бегом. Лицо его стало напряженным — еще бы, ящик, который он взвалил на плечи, был немаленький. Химик повел джойстиком, приподнимая ствол выше… и тут через вершину холма перевалили первые псы. Шесть, семь… десять. Никита что было духу понесся к броневику. Химик выдохнул и вдавил кнопку. Дрожь крупнокалиберного пулемета передалась корпусу «Малыша», корпус в без того воспринимал легкие вибрации от работающего на холостых оборотах двигателя, а теперь у Химика мелко застучали зубы, и он стиснул челюсти. Очередь прошла верхом, он боялся зацепить рослого напарника.
А тот мчался вперед, далеко выбрасывая длинные ноги. Лицо покраснело от натуги. Химик опустил ствол и короткой очередью срезал двух псов. Остальные неслись длинными скачками, безглазые морды подняты, пасти раскрыты, с желтых клыков слетают мутные капли. Химик снова открыл огонь, но псы догоняли Пригоршню, и невозможно было толком прицелиться в них без риска угодить в человека.
Вершину холма захлестнула волна рыжих и черных тел — слепые собаки, чернобыльцы, псевдопсы… Они неслись молча и целеустремленно, почти не подвывали — это было странно и совсем не похоже на мутантов.
Пригоршня на бегу оглядывался, чтоб не упустить момент, когда догоняющий его пес сделает решающий прыжок. Наконец он притормозил и согнул колени, разворачивая корпус. Зубы твари сомкнулись на брезенте, в который был упакован стальной корпус прибора. Когда Никита повернулся, пса мотнуло, тощий зад взлетел выше головы, махнул, облезлый хвост… брезент с треском разорвался, слепая собака рухнула метрах в четырех от Пригоршни, кувыркнулась… Но уже не было слышно ни треска рвущейся ткани, ни рычания мутанта, и даже пулеметный грохот едва пробивался сквозь гул и визг — небеса над холмом взвыли.
Вой нарастал. Пригоршня подбежал к распахнутой дверце вездехода, вцепился в поручни. Холм расцвел взрывами, вершина его будто встала на дыбы, приподнялась, расшвыривая тощие стволы молодых осинок и тела мутантов… Содрогнулась земля. Когда грохот пошел на убыль, стал слышен рев новой серии снарядов.