Андрей Буревой - Карантин класса «Т»
Без толку! Совершенно без толку потратил два часа! Не клюнула Эвелин на мою удочку. В рабочей комнате она появилась лишь ненадолго и явно не собираясь что-то брать. Только чтобы осмотреться получше, похоже. Остановившись у стола, медленно покрутила головой туда-сюда, посмотрела на потолок — чем-то ее встроенный в него светильник заинтересовал, и еще какое-то время поразглядывала шкаф, заставленный всякими горелыми электронными блоками, среди которых я пристроил оптический датчик своего сигнального контура… И — ушла. Больше не появившись в зоне действия немногочисленных датчиков.
Вернувшись, я обнаружил Эвелин сидящей в гостиной и пристально изучающей висящую на стене картину.
— Все в порядке? — настороженно спросил я, сочтя такое времяпрепровождение для молодой девушки несколько странным.
— Да. — Незамедлительно последовавший от Эвелин ответ меня слегка успокоил. Отведя взгляд от картины, она немного смущенно сообщила: — К тебе две девушки какие-то приходили…
— Две девушки? С радикально-радужной такой раскраской волос? — уточнил я, сразу же проникшись закономерными подозрениями относительно того, кто бы это мог быть.
Эвелин кивком подтвердила мою догадку. После чего с извиняющимися нотками в голосе протянула:
— Ты меня о них не предупредил, и я не стала их впускать…
— Ну и ладно, — максимально беспечно махнул я рукой, показывая, что в этом нет ничего такого.
Действительно, было бы у Икки и Мэй что-то важное, так, наверное, связались бы со мной по комму.
— Чего они хотели-то, не сказали? Ты же с ними через домофон общалась? — на всякий случай уточнил я.
Эвелин замялась. А потом все же созналась:
— Нет, мы разговаривали прямо через дверь… Я активировала функцию ее прозрачности и звукопроницаемости…
Я только вздохнул, едва не хлопнув себя раскрытой ладонью по лицу. Легко ведь представить себе, что подумали Икки и Мэй, обнаружив в моем модуле это чудо. Нет, домофон без визуализации со стороны жилмодуля, которую я отрубил еще раньше, однозначно был бы лучше…
— И что они тебе сказали? — поторопил я с рассказом примолкшую девушку.
— Ну… они, похоже, очень сильно удивились, увидев меня, и потому сначала молчали… — несмело ответила Эвелин.
«Ну еще бы!» — хмыкнул я про себя. И продолжил допытываться:
— Но потом-то что-то сказали же?
— Да, — подтвердила девушка. — Затем они хором возмущенно спросили: «Ты кто такая?!»
— А ты что? — живо осведомился я.
— Сказала им правду, — пожала плечами Эвелин, немного удивленно посмотрев на меня. — Что я твоя напарница по поиску…
— А они что?
Девушка, чуть поколебавшись, ответила:
— Они переглянулись, и та, что выглядит чуть младше, с неподдельным возмущением произнесла: «Икки, да он офигел!» А вторая ее поддержала, сердито сказав: «Да, зря мы ему сразу темную не устроили!»
Я крякнул, не сдержав чувств. Постоял, помолчал, обдумывая сложившуюся ситуацию, и на всякий случай спросил у Эвелин, сидящей со слишком уж безмятежным лицом:
— Это все?
Девушка явно хотела о чем-то умолчать, но мой прямой вопрос заставил ее выдать все.
— Одна, уходя, с непонятным выражением протянула, глядя на меня: «Ну коз-за»… — выдавила из себя покрасневшая Эвелин. И, помолчав, уже гораздо спокойнее добавила: — А другая, схватив ее за руку, потащила прочь, гневно восклицая: «Ничего, Мэй, заявится он к нам на вирттренажеры! Загоним его в лабиринт на максреалити и такой дедлайн ему устроим… Он у нас с респа вылезать не будет!»
— Н-да, в ближайшее время мне определенно лучше не появляться в зале вирттренажеров, — пробормотал я.
Даже одна виртуальная смерть на максимальном уровне болевых ощущений ни разу не фунт изюма — слишком уж реально она ощущается. Кто пробовал — тот знает. Впечатления такие, что через десяток лет не забываются… особенно такая жесть, как удачный выстрел, вышибающий тебе мозги из башки… А влететь так с пяток-другой раз подряд с Икки и Мэй, которые в своей возрастной группе делят первое и второе место по практической стрельбе, как раз включающей в себя прохождение этого злосчастного лабиринта, легче легкого…
Посмотрев на пребывающую в счастливой безмятежности Эвелин, я невольно вздохнул и подумал: «Два часа. Прошло всего-то два часа…»
* * *— Ну что, едем? — обратился я к Питу Форсайту, успокаивающе поглаживающему по спине хрупкую светловолосую девчонку, которая прильнула к нему, обхватив обеими руками.
Это Лаки. Подружка Пита, совершенно теряющаяся на фоне эдакого медведя, а по совместительству — сестра Линси. Сама мелкая зараза, кстати, тоже тут — с живым интересом наблюдает за всем происходящим.
Нет, посмотреть действительно есть на что… У Фермеров ведь все несколько иначе, нежели у обитателей Баз. У них отношения между людьми как-то душевнее, что ли… Нашего нового члена команды вот всем миром вышли провожать… В смысле тут не только родители да братья с сестрами, но еще и целая куча других родственников и близких друзей, а то и просто хороших знакомых. Отчего складывается такое впечатление, будто Пит, заключив долгосрочный контракт, улетает на другой край Земного Союза, а не едет подзаработать на ближайшую Базу, с которой при желании можно даже пешком за денек дотопать до отчего дома.
Ну, может, это я так от зависти небольшой… Меня-то провожать вовсе некому…
— Да, едем! — отозвался Пит и, вздохнув уже в который раз, мягко отстранил от себя явно не желающую его никуда отпускать девушку. Поцеловал ее быстро, махнул остальным на прощанье рукой и решительно полез в «блоху».
Ободряюще кивнув обеспокоенным родителям парня, с которыми мне волей-неволей пришлось познакомиться по приезде сюда, — мол, все нормально будет, не переживайте, — я задействовал пневматику дверей, закрывая их, и стронул машину с места. Мелькнула мысль: «Хорошо додумался давеча загнать рейдер в мехмастерские, чтобы тамошние умельцы заменили пару пробитых бандитскими пулями пластин внешней обшивки рейдера да закрасили тонкие полоски-следы рикошетов. А то для семейства Форсайтов все выглядело бы не так радужно…»
Пит, устроившись на переднем сиденье по соседству со мной, шумно сопел, переживая расставание. Успокоился вскоре после того, как мы покинули Форидж.
— У тебя рабочая одежда с собой? — спросил я, сочтя уже возможным затеять разговор.
Здоровяк, приодевшийся по случаю отъезда из дома, подтвердил:
— С собой, конечно.
Ну, я как-то в этом и не сомневался даже. Стоило увидеть те две сумки, или вернее сумяры, в каждую из которых можно легко уместить человека, что наш новый напарник прихватил с собой. У него там, похоже, не только пара смен одежды, но еще куча всякого барахла, которое может пригодиться ему на новом месте. Да и запас еды наверняка немалый… Фермеры — они такие. Обстоятельные.