Воительница - Елена Александровна Тимофеева
– Прочь! – топнула ногой воительница. Никогда прежде магрибский вор не видел её в такой ярости. – Отойди и отведи караван!
– Что ты делаешь? – Ливий схватил её за плечо. – Одумайся, безумная!
– Мы будем биться! – прозвучал властный голос магистра. – Отойди и отведи караван!
– О боги… – вор в бессилии отступил назад перед пламенем его глаз, – Демира…
– Прочь с дороги! – широким плавным взмахом Демира вынула из ножен тускло блестевший Меч, что Разил Без Промаха. Арий Конрад обнажил лезвие своего чёрного меча.
Они бились ожесточённо, приказав себе идти до конца и отступить лишь тогда, когда один из двоих будет повержен. Клинок, закалённый в пламени Ада, не мог поразить противника, под полотняной рубахой которого лежала золотая Книга Бессмертия. Силы их уравнялись. Волшебный Меч в руках Демиры против Арий Конрада был обычным оружием, и она нападала и отражала удары, как в сотнях прожитых ею битв.
Ристались молча, выкладывая себя без остатка. Бледные, с горящим взглядом, закусив губы. Ливий видел, как летели искры, когда скрещивались клинки, как тяжело, будто в землю вросши, стояли насмерть те, для которых не было никого в мире дороже друг друга.
Клинки сошлись совсем близко, у рукоятей. Руки поединщиков дрожали от напряжения. А потом – Ливий глазам своим не поверил – Арий Конрад качнулся вперёд, преодолев короткое расстояние, что отделяло его от Демиры, и его прохладные губы накрыли её, плотно сжатые.
И руки их, державшие рукояти мечей, медленно пошли вниз под нежной и неистовой силой этого поцелуя, и опустились. Разжалась ладонь Демиры, и клинок глухо брякнул о землю, и в миг, когда она осталась безоружна, Арий Конрад отстранился от неё, посмотрел, вобрав взглядом в себя, провёл прохладной ладонью по её щеке и негромко сказал:
– Прощай, Демира. Правь достойно. Дорогу к моей скале укажешь каравану, – и, не успела воительница осознать, что надежда её, собравшись воскреснуть, вновь обратилась в прах, как Арий Конрад вскочил в седло и пришпорил Инзара так, что только клубы пыли взметнулись из-под копыт.
– Стой! – заорала, давясь слезами, Демира. – Вернись, лихоплёт! Вернись, гадюка подколодная! Я с тобой не закончила!
Но ветер только донёс в ответ еле слышное и лёгкое, как само дуновение его, признание:
– Я свободен!
– Стерва! Пустобрёх! Змей! – ругалась Демира, рыдая в голос.
Всё было кончено. Теперь навсегда. И никогда больше она не увидит надменного взгляда его серых глаз. Никогда.
Придавленная горечью потери, она не могла осознать, чего стоило ему прощание с нею. Арий Конрад не только простил ей оскорбление – немыслимо! – попрал то, что считалось вопросом чести, но и вышел из поединка, унося на своих губах тепло и сладость её губ.
Ливий молча стоял рядом и ждал, пока она проплачется. Наконец, слёзы иссякли в ней, Демира отёрла глаза, подняла меч, вложила в ножны и села на коня.
– Поехали, – сказала, – я знаю дорогу.
Молча довела она караван до жилища магистра. У подножия скалы их ожидали сказочные богатства – два кургана в рост лемурийской принцессы насыпаны были – один из слитков золота, другой – из каменьев драгоценных. Скала, вросши в землю, безмолвствовала. И входа в неё больше не было.
Вечер опускался на землю. К северу ехали Демира и Ливий. Закатное солнце светило навстречу, золотило гривы коней. Невольно слёзы набегали на глаза. Путь воительницы с Арий Конрадом был завершён, любовь выжгла и опустошила её и осталась навсегда погребённой в глубинах сердца под серой коркой пепла. Она не знала, что предпримет завтра, ступив на территорию опалённой войной Руаны, но о стремя её бился Разящий Без Промаха Меч, и Демира верила – Завтра будет для неё: непокорное, свободное, прекрасное.
Конец первой книги.