Чтец Горизонтов - Велесогор Волх
Лесогор:
– Слушай, внук. Сердцем слушай. Не ушами. Сейчас услышишь сказ, что старше Ладоги, старше самого Рода Славянского. Сказ о Последней Битве Перуна со Скипер‑Змеем.
Голос Лесогора изменился. Стал низким, густым, как гул земли, – в нём зазвучали отголоски грома и шума первобытных лесов. Артёму показалось, что не волхв говорит, а сам Камень вещает через него.
Лесогор (начиная сказ):
– Было то во времена Первотворения, когда мир был молод, а Тьма Первозданная – сильна и хитра. И породила Тьма Скипера‑Змея не огненного, а Ледяного – змея Холода и Забвения. Чешуя его – изо льда крепче стали, взгляд – мертвящий иней, дыхание – пурга, сковывающая души. Полз Скипер по Яви, и за ним вставала Вечная Зима. Реки каменели, леса превращались в ледяные пустыни, сердца людей коченели от страха и безнадёжности. И не было тому конца.
Артём (шёпотом):
– Как Горыныч… Только… холодный?
Лесогор:
– Тише! Слушай! Воззвали тогда люди к Перуну‑Громовержцу, защитнику Яви: «Отец Перун! Спаси род людской от Скиперовой стужи! Не дай миру замёрзнуть навеки!»
И услышал их Перун. Спустился он с небесных стезей на колеснице своей огненной. В руке его Секира‑Молния сверкала, очи гневом праведным пылали: «Где твой остов, Тварь Ледяная?! Явись! Испытай громовую мощь!»
И выполз Скипер из своей норы в горах Ирийских. Велик он был, как горная цепь, холодный, как сама смерть: «Слабое пламя твоё, Перун, не растопит вековой лёд мой! Я – Бесконечный Холод! Я – Конец Жизни!»
И ринулись они в бой – не на жизнь, а на смерть. Битва гремела три дня и три ночи. Перун метал молнии – Скипер отбрасывал их щитом изо льда зеркального. Перун рубил секирой – чешуя змеиная звенела, но выдерживала. Скипер дул ледяным дыханием – Перун едва уворачивался, иней покрывал его доспехи. Силы были равны. Яви грозила гибель от стужи.
И тогда Перун вспомнил о Сердце. Не о своей груди, а о Сердце Мира – о живом огне, что пылает в самой глубине Земли‑Матушки, под защитой Сварога. Он взмахнул секирой не в Змея, а в землю! Расколол скалу до самого жара подземного! Оттуда хлынул столб жидкого пламени, чистой, неукротимой мощи Земли!
Перун направил этот огненный поток прямо в пасть Скиперу, когда тот разинул её для нового ледяного дыхания! Лёд встретил Огонь! Раздался грохот, от которого содрогнулись горы! Скипер взвыл – не от боли, а от ужаса и ярости! Его ледяное тело трещало, шипело, таяло! Но не сдавался!
Собрав последние силы, Скипер нырнул в разверзшуюся землю, увлекая за собой потоки воды от растаявшего льда и ярость огня! Земля сомкнулась над ним с оглушительным гулом! Но Перун не дал огню Земли погаснуть! Он вырвал часть самого чистого пламени, сжал его в раскалённый шар – Светоч Силы Земной – и швырнул его вслед уходящему в бездну Скиперу, запечатывая его ледяное сердце этим огнём навеки: «Лежи там, Тварь Холода! Грейся у огня, что стал твоей тюрьмой и стражем! Пока горит этот Светоч – твой лёд не покроет Явь!»
И затихло. Только на месте битвы осталась огромная гора с двумя вершинами да Гром‑камень, что упал с небес, дабы отмечать место Победы и Хранить Покой Подземный.
Лесогор замолчал. Гул был единственным звуком на поляне. Артём стоял, ошеломлённый. В голове стояли картины битвы: грохот, огонь, лёд, исполинская мощь Перуна и ледяной ужас Скипера.
Лесогор:
– Вот она, сказь подлинная. Не сказка для детей. Скипер не мёртв. Он скован под землёй, в Бездне Ледяной, у самого сердца тех гор, что ныне зовутся Ирийскими. Светоч Силы, запечатавший его, – горит. Время великой битвы за Род наступает.
Артём почувствовал, как холодный ужас сковал его, несмотря на тепло Шёпот‑камня. Он представил бескрайние ледяные пустоши, замёрзшие города, последних людей, превращающихся в ледяные статуи… Кощей казался мудрым стражем по сравнению с этим.
Лесогор:
– Тебе и твоим друзьям, Артём Велесович, выпала доля. Доля тяжкая, смертельно опасная, но святая. Вы должны найти ту Бездну Ледяную. Проникнуть сквозь древние печати. Достичь Светоча Силы Земной. И… возжечь его снова! Подпитать своей волей, своей верой, своим горящим сердцем! Ибо только посвящённый, чья душа прошла через огонь и лёд, чьё сердце горит любовью к Яви, сможет коснуться его и не сгореть, а усилить!
Артём отшатнулся от камня, как от удара. Глаза его были широко открыты от ужаса и неверия. Возжечь Светоч Силы? Противостоять тому, с чем бился сам Перун? Полезть в Ледяную Бездну к спящему Змею? Это было… безумие! Чистой воды самоубийство! Он посмотрел на Лесогора, ища в его глазах шутку, намёк на испытание. Но видел только непоколебимую серьёзность и исполинскую скорбь.
Артём (голос дрогнул):
– Мы… Мы же… школьники… Макс с кулаками, Лиза… Мы не Боги! Мы… Светоч Перунов… Его же сила… Как мы…? Мы хотим домой… В Приреченск.
Лесогор:
– Сила Светоча – Земная! Она из глубины, Артём! Из корней! Она требует не мощи Перуновой, а чистоты намерения, жертвенности, любви к жизни во всех её проявлениях! И веры! Веры в то, что Явь стоит того! Ты носишь Осколок Велеса – бога Глубин, Тайн, Живой Силы Земли! Он – твой ключ! Твой проводник! Лиза несёт искру Лады – Любви и Гармонии, что согреет вас во льдах! Макс… У Макса сердце прямое, яростное, как молния Перунова, оно не даст сломаться! Вы трое – как три лика силы: Глубина (Велес), Любовь (Лада), Ярость Жизни (Перун)! Вы – избранные Родом, прошедшие горнило Нави и не сломавшиеся! Другого шанса у Яви нет. Скипер шевелится… Холод нарастает… Светоч меркнет…
Тишина повисла снова, тяжёлая, как камень Алатырь. Артём стоял, сжав кулаки, глядя на золотые прожилки в белом камне. Внутри бушевал ураган: страх, отчаяние, неверие в свои силы… И вдруг – вспышка. Вспышка памяти. Макс, застывший в ярости и ужасе в чертогах Кощея. Лиза, бледная, умирающая после щита Лады… И потом – живая, смеющаяся на свадьбе. Ладога. Солнце. Люди. Жизнь. Та самая Явь, которую нужно спасти. И Осколок у груди – тёплый, пульсирующий, словно второе сердце. Сила Велеса. Сила Глубины. Сила Земли.
Он выпрямился. Глаза, ещё секунду назад полные ужаса, загорелись решимостью, смешанной с безумной отвагой. Он глянул на Лесогора,