Земной Союз - Андрей Буревой
Понятно, одним только разом, я, изголодавшийся по сексу, за время его вынужденного отсутствия, не удовольствоваться. Овладев Эвелин прямо на рабочем столе в этой провокационной «Тайшиной позе», затем я, чуть отдышавшись, опрокинул на спинку девушку и сорвал с неё определённо лишние ей трусики. Да водрузил их ровно какой-то флаг, сигнализирующий о сдаче крепости, на шпильку туфли на длиннющей девичьей ноге, по моему наущению выставленной вертикально вверх. В очередной раз, кстати, имев возможность убедиться, что эти восхитительные ножки действительно длятся целую вечность… медленно ведя рукой вниз по одной из них, вознесённой на высоту, и с замиранием сердца наслаждаясь упоительным ощущением струящегося под пальцами атласа нежнейшей кожи… Отчего меня вновь захлестнуло возбуждением и одна невероятная красотка была закономерно трахнула вновь!
Ну а дальше я, раззадоренный пуще прежнего покладистостью Эвелин и её непередаваемо сладкими стонами, устроил ей натуральный секс-марафон, овладевая ею где придётся и как вздумается! Тут же, в рабочей комнате — резко стащив девушку со стола, а затем развернув и подтолкнув к нему, заставив практически распластаться на нём, стоя при этом на одной ноге, а вторую, согнутую в колене, закинув на него; у двери — взяв прижатую к стенке Эвелин стоя; в гостиной — разложив на первом подвернувшемся нам предмете мягкой мебели — кресле, с расставленными и заведёнными едва ли не за уши ножками; не отходя далеко — устроил ещё на диванчике эту красотку, развернув её задом и поставив там на колени, держась руками за спинку; по пути далее — на весу, удерживая на руках её, обвившими ручками мне шею и обхватившую своими длинными ножками мою поясницу; ну и в моей спальне, наконец — на постели, уложил на спинку с широко разведёнными ногами, чуть согнутыми в коленях… Тут уже вдумчиво, никуда не торопясь, взявшись наслаждаться каждым мгновеньем обладания этим чудом «биоинженерии и высоких технологий»… что опять невольно выдаёт свою истинную сущность секс-андроида! Хотя бы этой выдающейся способностью — являющуюся на самом деле серьёзным преимуществом!, принимать самую замысловатую позу и легко поддерживать её бесконечно долго без малейшего дискомфорта! В явном отличие от всех обычных девушек, с которыми я имел отношения, которые по прошествии совсем непродолжительного времени непроизвольно стремились принять более удобное положение. А эта — даже не обращает никакого внимания, на то что это должно быть крайне сложно, продолжая удерживать на весу свои дивные ножки, изначально повисшие в воздухе без какой либо опоры или поддержки…
Как вдруг… от поистине гипнотического зрелища мягко покачивающихся в такт моим движениям девичьих ножек меня отвлёк неожиданно раздавшийся переливчатый звон дверного звонка! Начавшего прямо надрываться! Как будто кто-то принялся отчаянно хлопать по его внешнему сенсору! Вдобавок, кажется, взявшись ещё и осатанело долбить чем-то в дверь… судя по глухим ударам, пробивающимся сквозь наполненное звукоизолирующим материалом дверное полотно…
— Что за нафиг?.. Кого это могло в такую пору принести?.. — тяжело дыша, озадаченно пробормотал я, крайне неохотно отстраняясь от разложенной во всей красе девушке. И… так как это «светопреставление» и не думало прекращаться, подарил Эвелин извиняющийся поцелуй, и рывком поднялся. Пообещав ей: — Я сейчас!..
Немало обеспокоенный происходящим, я, кое-как натянув подвернувшиеся штаны прямо на голое тело, поспешил к входной двери, на ходу уже накидывая рубаху и, не глядя, одной рукой суетливо застёгивая её, а другой пытаясь заправить. Просто… Просто ж, так не будут долбиться из-за какого-то пустяка. Тут явно случилось что-то из ряда вон выходящее. А связаться со мной по комму явно не вышло… Я ведь его специально отключил, чтобы никто не отвлекал меня от откровенного разврата с Эвелин.
Добравшись до двери, за которой кто-то всё не унимался, я на мгновение замешкался. Вспомнив вдруг о таком приколе — время от времени используемом в секторах D Баз, когда вот так оглашено долбятся к кому-нибудь в дверь как при пожаре, а когда всполошённый хозяин выскакивает, ему — бац в рыло с кулака! Ну и пока тот валяется в прострации, ворвавшиеся в жилмодуль умники его обносят. У нас тут конечно гораздо более безопасный сектор C, но…
Растерянно обернувшись, я дёрнулся было метнуться в рабочую комнату за стволом — так, на всякий случай, но остановился сразу же. Обнаружив уже вооружившуюся игольником Эвелин! Которая настороженно замерла у двери в спальню с высокотехнологичным стволом в опущенной вниз правой руке. И при этом — в одной только наброшенной на плечи тонкой, белой рубашке! Видимо, оттого, что она оказалась единственным предметом одежды, от которого я избавил её лишь в спальне — остальные «потерялись» по пути во время нашего увлекательного «путешествия» туда. Ну да не суть. Главное что эта коротенькая рубашка ровным счётом ничего не делала для защиты скромности девушки. Только ещё больше внимания к её оставшейся обнажённой нижней части тела непроизвольно привлекая. В общем, случайно или нет, но из всего этого у неё вышел крайне действенный способ кратковременного ошеломления углядевшего её противника — должный действовать не хуже светошумовой гранаты. Потому, наверное, Лэйн и не спешила брать ствол на изготовку…
Хотя обнаружившийся рядом с ней Ти-Ар, обычно помалкивающий в моём присутствии, едва не подпрыгивая, азартно подначивал Эвелин:
— Стреляй прямо сквозь дверь, хозяйка! Стреляй! Приличные люди в такое время в чужие двери не долбятся!
С таким надёжным прикрытием, я, неоднократно имевший возможность убедиться в молниеносной скорости реагирования на опасность маскирующейся под мою «супругу» робототехники, перестал чего-либо опасаться. И даже не стал предварительно актировать функцию прозрачности двери, как изначально намеревался. А просто открыл её. И… непроизвольно моргнул! Растерянно уставившись на какую-то дико взъерошенную, раскрасневшуюся и задыхающуюся… Тайшу! Обнаружившуюся в коридоре за нашей дверью, исступлённо долбясь в неё!
— Тайша?.. Что… Что случилось?.. — сначала растерянно, а потом уже обеспокоенно произнёс я, сразу хватая за плечи запальчиво дышащую девушку, которую едва ли не трясло.
— Да сколько ж можно надо мной издеваться⁈ — негодующе выпалила она, лихорадочно блестя глазами. И, судорожно облизнув припухшие и кажется искусанные губы, пребывающая в каком-то лихорадочном возбуждении девушка стремительно надвинулась на растерявшегося меня. Чтобы, яростно вцепившись в мою рубашку, впиться в мои губы в неистовом поцелуе! Едва не застонав при этом от едва сдерживаемой страсти и отдавшись этому делу с полным самозабвением! И… с каким-то остервенелым упоением целуя меня, принялась активно заталкивать ошеломлённого меня обратно в жилмодуль! По направлению к находящемуся