Райдо Витич - Код Альфа

– Какого?

– Биокомплекс по производству продуктов питания и потребления.

– Настолько важный объект?

– Как посмотреть. Пять секторов. Объем производства колоссальный, производят все: от чипов для биороботов до соевого экстракта. Поставки во все уголки освоенных территорий.

– С размахом, однако, – подвел итог Кир. Группа двинулась в правый коридор.

– Ты точно в порядке? Три часа прошагаешь? – спросил Стасю.

– Прошагаю, – заверила. – Есть слово «надо».

Вит оттеснил парня, попросив приказным тоном идти вперед и показывать дорогу, а сам как страж остался рядом с женщиной. Когда мужчины удалились значительно, он тихо сказал:

– Его нельзя брать с собой.

Стася понуро кивнула: она прекрасно понимала, что капитан прав. Но как бросить человека на произвол судьбы, как объяснить себе и ему, что иначе никак?

– Для своих он теперь перебежчик.

– Решаемо, – бросил Вубс.

Женщина настороженно покосилась на него: почудилось или она действительно уловила его мысли? Да нет, ерунда, она не настолько тонкоорганизованна, чтобы считывать мысли. И все же…

– Что со мной было? Только не говори о ранении – не то.

– Странно себя чувствуешь? – прищурился мужчина.

– Неуютно. Что то не так. Что было?

– Потеряла сознание и по снятым показаниям, вошла в летаргию.

– Даже так?

– Угу. Подробности уже дома будем знать. Ты права, что то действительно было не так. Летаргия на три часа, судороги – нонсенс. Но факт. Сама то что нибудь помнишь?

– Ни черта! – процедила, злясь от необъяснимости ситуации. Непривычно находиться в неведении, маетно. Что с ней случилось – вопрос серьезный. А что за тем последует – уже не только ее касается. – А если вирус? – покосилась на робота. Тот неопределенно повел плечами. – Тогда лучше и мне остаться.

– Не спеши с выводами.

– Нельзя заразу домой тащить. Неизвестно что «веселый» доктор в контейнер закладывал. А вещество в открытую рану попало, в кровь. Значит во мне, при мне. Что из этого получиться?

– Может неприятность, может ничего, а может и что надо. Мозг грузить сейчас этим не стоит. Мы все по любому заразны. Нахватались здесь флюидов да энергофракталов, сто процентов. Только кто тебе сказал, что нас сразу выпустят? Карантин будет – не то, что любую бактерию, вирус неопознанный – энергоструктурные поля просанируют. Пока не убедятся в безопасности для окружающих, не выпустят. Поэтому голову ерундой не забивай – время придет, плод созреет. А каждому фрукту свой огород. Наш сейчас – домой вернуться.

– На планере? – усмехнулась.

Вит загадочно посмотрел на нее, и она могла поклясться – улыбнулся, хоть губы не дрогнули.

– Ну ка, рассказывай – что задумал?

– Не собирался.

– Тогда отчего уверен, что домой попадем?

– А когда наши своих бросали?

– Есть ситуации выше наших желаний.

– Не тот случай. Все продумано и отработано. Главное сейчас любой летательный аппарат захватить, желательно, скоростной.

– Значит, воздушный шар и дирижабль тебя бы не устроили?

– Меня? Меня все устраивает, – хмыкнул. – Но для возврата мы должны иметь летательный аппарат с исходной скоростью не менее трехсот километров в час. Воздушный шар ее не разовьет.

– Да, слабо. Только разница с какой скоростью летаешь, если дальше этого мира не улетишь.

– Пессимизм отставить. Наберись терпения и все будет.

– Темнишь?

– Страхуюсь. Почему – объяснять не надо?

Стася головой мотнула: ежу ясно, что секрет только тогда секрет, когда одному принадлежит. И выдавать раньше времени чревато. Никто не знает, что ждет его за поворотом. А ну, возьмут туже Стасю и, она выдаст, что узнала – с того же Локтен станется преобразователь мыслеформ включить или какого нибудь заумного «жучка» ей в голову пустить, информацию считать. Ему и захочешь воспротивиться, да не сможешь. И выдашь. И планы команды порушишь, подставишь их. Конечно, одному владеть информацией тоже чревато, но Вубс, на то и ВУБС, что в настройках имеет массу взаимодополняющих и заменяющих программ. Хоть один чипсет от него останься – сможет радировать настройку другому чипсету, в любой другой схожей системе, передав полную программу которой владел сам. Так что случись, что с капитаном – информация перейдет в программу Дон, случись с Дон – к Киру.

Удобно, оптимально выгодно для походов в неизвестность в потенциально опасную зону. Правильно отдел роботов пустил. С человеком оплошать можно, с роботом – нет. Те и подстрахуют и выведают и выведут, спрогнозируют и информацию доставят. Нано биологическая технология более устойчива и сильна, чем обычный человеческий организм. Ни стрессов, ни сомнений, ни подверженности настроению, энергоинформационному полю, чужому влиянию. Да и вирус робот домой не принесет – сам себя дезинфицирует, от стресса крен извилин не получит, от голода и жажды не умрет, ранения перенесет без срыва системы и перераспределения целей.

Одно плохо вариабельности нет. Сказал – иди – идет, стой – стоит.

Но и здесь Оуроборо подстраховались – последние экземпляры с гибкой системой почти идентичной человеческой психологической структуре в параллель пустили. Этим можно «стой» сказать, не факт что послушают, а могут и сами остановить. Потому что цель – программа у них как маяк – туда идти, а каким путем, решают сами.

Лучших проводников и охранников еще не придумали.

Стася шагала и думала – хорошо быть роботом, в тупую выполнять приказы и ничего не чувствовать при том, ни стоять перед мучительным выбором. Ведь Вит прав – нельзя Тео брать с собой. Но что его ждет, оставь его – рудники, смерть? Не помилуют точно. Не знают здесь ни милости, ни милосердия. И она, она причина его неприятностей, она сбила его с пути, отвратила от цели, пусть призрачной, но его. Вырвала парня из привычного круга и бросила, предала – вот что выходит.

Как с этим жить – понятия не имела. Как справиться с собой, смирить мятеж в сердце и душе, отдав себя не любимому, но долгу? Чем оправдать и оправдаться? И как груз на плечи свалился, придавил – шаги все медленнее тяжелее.

– Двигайся, – подтолкнул ее Вит. Тео обернулся – все ли в порядке.

И осенило – его нельзя взять с собой, но можно ей остаться.

И легче стало. Верно, правильно. Все что надо – передадут ребята. А она останется и пусть лучше будет жить ностальгируя по родине и родному миру, чем с осознанием вины перед Чижом, перед собой, предательницей бросившей в трудную минуту.

– Я останусь, – заявила Виту. Тот бровью не повел и неясно было услышал ли вообще.