Алексей Бобл - Воины зоны

—    Я поняла, что за сигнал шел из машины, когда мы на нее наткнулись. Это маяк.

Я кивнул: ага, скорее всего, так и есть. На борту работает сигнальный маячок, значит, найти нас нетрудно. Удивительно только, что Аня способна без всяких приборов ощущать его сигнал — именно ощущать, как другие чувствуют температуру воздуха, сильный ветер или падающую с неба воду. Пора уже и привыкнуть к этим ее способностям, но я каждый раз вновь удивлялся.

По броне забухали тяжелые шаги, я высунулся из люка. Спрыгнувший с башни Бугров сказал:

—    С юга, приблизительно в километре, три движущиеся   цели,   идут  с   зажженными   фарами.   На   ЧАЭС много броневиков с безоткатками в кузове, это может быть патрульная группа оттуда.   Возможно, они ищут этот танк.

—    В машину, быстро! — Я нырнул обратно. — Лабус, к нам гости!

Когда я сдвинул рукоять запирающего устройства, приподнявшаяся крышка люка бесшумно повернулась и опустилась, закрыв проем. Бугров просунул ноги в соседний люк, но застрял — из-за брони верхняя часть тела не пролезала.

—    Снаряжение снимай, не поместишься! — крикнул я.

Пока он устраивался, я приготовил второй танковый шлем, и когда монолитовец наконец уселся, бросил ему на колени.

Проверил, выключена ли передача. В голове всплыло: «воздух — стартер — помпа»… Так, теперь давление в двигателе… Дизель взревел, машина затряслась. Рядом с педалью газа я нащупал рукоять подачи топлива, потянул, выставив обороты двигателя на тысячу.

Бугров надел шлем и стал готовить к бою правый курсовой гранатомет. Я сказал:

—    Костя, они прямо по ходу движения, расстояние — километр. Сейчас решим, куда ехать.

Выжал сцепление — на танках это главный фрикцион, — включил вторую передачу, положил руки на рычаги. Ну, с богом! Машина дернулась и поехала по дороге. Я вдавил педаль — двигатель натужно взревел, — перебросил ручку передач на третью позицию.

—    Доложить о готовности к бою.

—    Готов, — тут же отозвался Бугров.

—    К бою готов! — по-молодецки гаркнул Лабус и добавил другим тоном: — Ну, почти. Леха, ПТУР находу запускать можно?

—    Нет. Все действия как на «копейке». Командуешь «короткая», я останавливаюсь. На общем блоке жмешь тумблер противотанковой ракеты, найди там надпись «ПТР». Все замирает. Навел на цель — выстрелил. Командуешь: «Вперед». Я трогаюсь. Понял?

—    Ага. Теперь точно готов.

—    Только их лучше беречь. ПТУР — последний довод танкиста.

Бросив взгляд на стрелку показателя топлива — маловато будет, — я спросил: —- Бугров, куда нам?

—    На юго-восток по проселку, в припятский порт. Он за городом, в двух километрах.

Раздался голос Ани:

—    Алексей, прямо по курсу аномалия, возьми влево. Направо нельзя, там целый фронт висит.

Я потянул левый бортовой на себя. Машина повернула, съехала с дороги по наклонной насыпи, проломила кусты. Хорошо, что мы вдоль берега движемся, — здесь не так много деревьев.

Лязгало, корпус трясся, что-то глухо стучало под полом, пахло соляркой.

—    Теперь обратно на дорогу, — сказала Аня.

—    Наблюдаю три цели, двигаются медленно, — доложил Лабус.

Еще бы они не медленно двигались — после выброса новых аномалий как грибов после дождя. Напарник добавил:

—    Разворачиваются в боевой порядок. Одна остановилась.

Услышав это, Бугров резко выпрямился на сиденье, а я заорал:

—    Огонь! Лабус, огонь по этой цели!

Танк почти выбрался на дорогу, когда возле левого борта шарахнуло так, что даже под броней заложило уши. Кажется, сработал блок динамической защиты. Я утопил педаль газа, дизель взревел, как раненый медведь. Машина в сорок семь тонн весом, задрав нос на склоне придорожной насыпи, буксанула и перевалилась на асфальт. Нас сильно качнуло.

Затрещали спаренные пушки. Я довернул в направлении противника, сузив для него ширину проекции — теперь попасть в нас будет тяжелее, — и приник к окулярам. Над головой вдаль улетали трассы снарядов. По броне застучали ссыпающиеся гильзы, в отсек просочился кислый запах пороха.

Далеко впереди вспух шар разрыва -— скорее всего, снаряды скорострельных пушек пробили чужака навылет и вспороли бензобак.

Пламя позволило хорошо разглядеть остальные машины, похожие на американские «хаммеры». Они медленно разворачивались, я заметил несколько фигурок, бегущих к деревьям.

—    Лабус,  уничтожь пехоту!  —  скомандовал  Бугров. — Это гранатометчики!

—    Принял, — отозвался Костя.

Длинная очередь прорезала темноту, дотянулась до силуэтов. Одного монолитовца разорвало в клочья, второй упал. Сбоку прилетели трассеры, пули цокнули по броне.

Бугров вдавил кнопку огня, справа часто застучало, гулкие хлопки, от которых тяжело екало в груди, наполнили кабину. В ночь ушла длинная очередь, череда разрывов накрыла изготовившегося для стрельбы гранатометчика.

Сквозь грохот донеся голос Ани:

—    Алексей, снова влево! Впереди аномалии!

Пришлось опять съезжать с асфальта на обочину. В окуляры я разглядел яркую точку реактивного двигателя гранаты, пронесшейся мимо. Вовремя Аня про аномалии заговорила, иначе хреново нам было бы. Граната влетела в частокол деревьев на другой стороне дороги и взорвалась.

Проехав глубокую придорожную канаву, машина клюнула носом. Впереди росла толстая сосна, я потянул правый бортовой, объезжая.

—    Нет, прямо! — крикнула Аня.

-— Врежемся!

—    Нельзя, опасно!

Но я уже не успевал свернуть и поехал по аномалии. Корпус содрогнулся, когда сработал трал-экран. Взрыв! И куски разорванной конструкции на мгновение закрыли обзор. Шипящие молнии озарили пространство вокруг танка, я сощурился. Дизель рыкнул, глухо взревел, машина сильно дернулась, мгновение мне казалось — сейчас встанем, но нет, она выдержала. Мы ехали дальше, однако экрану пришел конец.

—    Лабус, они не должны уйти, приведут подмогу, — сказал Бугров.

—    Понял, — раздалось в шлемофоне.

Башня плавно повернулась в сторону противников. Стабилизированное в двух плоскостях вооружение позволяло вести стрельбу на ходу — танк качался на ухабах, кренился с одного борта на другой, но электронный вычислитель не терял цель.

Как и мы, монолитовцы не могли двигаться быстро, аномалий после выброса было слишком много. Наверняка на «хаммерах» тоже стоят датчики вроде нашего — только у них нет Ани.

Снаряды настигли второй внедорожник, но у третьего появился шанс ускользнуть. Стоящий на его крыше крупнокалиберный пулемет стрелял в нашу сторону, светлячки-нули потоком проносились мимо, иногда ударялись о броню, разлетаясь фейерверком, и тогда отсек наполняло звонкое дребезжание. «Хаммер» раскачивался на ухабах, пулеметчик не мог хорошо прицелиться.