Виктор Ночкин - Череп мутанта

— Очень хорошо. — Голос Полковника не выражал никаких эмоций. — Через пятнадцать минут.

Тут вмешался один из черных:

— Полковник, этот человек оказал «Долгу» помощь, он здесь гость, а не задержанный. И в отсутствие Воронина я не могу вам позволить…

— В отсутствие Воронина вы не можете мне запретить, — оборвал офицера Полковник. — Кстати, я требую выделить в помощь моему подразделению мобильную группу в составе не менее тридцати человек под началом грамотного офицера. Если информация подтвердится, предстоит крупная операция. Выезд… — Металлический человек покосился на запястье. — Выезд через четырнадцать минут. Жду ваших людей за КПП.

Долговец, пытавшийся возразить, осмотрел комнату, его взгляд задержался на Рожиове:

— Капитан, собирайте людей. Поступаете в распоряжение Полковника.

— Слушаюсь!

Офицеры стали поодиночке выходить. Рожнов кивнул мне, поглядел на сына и тоже шатнул к двери.

Я попрощался с Качюлисом, кивнул Коле, направился за долговцами. Прибалт посмотрел на меня как-то странно и, когда я уже был в дверях, бросил в спину:

— Ты не понял, что это за человек, что ли?

Не оборачиваясь, я развел руками. А что было отвечать? Какая разница, что я знал или не знал о Полковнике. Честно сказать, я о нем почти ничего не слыхал до сегодняшнего дня, а что знал — как раз и сводилось к словам, которые успел произнести Рожнов: «это псих». Иначе говоря, именно такой человек, какого я и ждал, — разве решится кто-нибудь в здравом рассудке бросить вызов члену О-Сознания в его собственном логове?

Когда я собрал вещички и пришел на КПП, там уже собралась толпа и Рожнов расталкивал любопытных, чтобы освободить проход Больше десятка долговцев в полном вооружении стояли посреди дороги. Некоторые курили, другие осматривали снарягу.

Любопытствующие расходились, когда капитан прикрикивал на них, отступали в сторонку, потом так же молчаливо подтягивались поближе. Всем было интересно, что происходит, и долговцы надеялись услышать подробности.

Капитан был в полном снаряжении, в шлеме, за плечом — штурмовая винтовка с подствольником. Увидев меня, он вышел навстречу. Но что мне сказать, не мог сообразить, молча топтался передо мной. Рожнову было неловко, я прекрасно его понимал, хотя лица под непрозрачным забралом не видел.

— Ладно, я пойду.

— Понимаешь, Хромой… У нас все-таки дисциплина. Воронин в отъезде, а Полковник… Если хочешь, пойдем вместе.

— Не нужно, Рожнов.

Мне не хотелось, чтобы Полковник заметил, что капитан ко мне по-дружески настроен. Пусть думает, что между нами ничего нет — так будет лучше.

Рожнов вскинул руку и прижал воротник к горлу, где был вшит микрофон.

— Да, готовы, — тихо сказал он. — Давай транспорт. Я прошел между бетонными плитами ограды. Снаружи стоял тот самый внедорожник, на котором я прикатил на базу «Долга». Наверное, должны были подать еще технику, потому Рожнов и не выводил свою бригаду — ждал транспорт. В полусотне метров за КПП остановился конвой, шесть автомобилей, вокруг расхаживали сталкеры в военном обмундировании, люди Полковника. На двух вездеходах горбились укрытые чехлами странные агрегаты. Что там такое, я не знал.

Я отыскал Полковника глазами, направился к нему.

— Ты! Начнем сначала! Имя, звание?

— Старший понтонер Хромой!

Если армия чему и учит, так это называть себя не задумываясь. Зона, впрочем, прививает новые привычки — например, называть себя кличкой. Реальные имена — для большой земли.

— Хромой, — повторил Полковник. Его лицо не выражало никаких эмоций, и я не знал, сердит он или доволен. — Поступила информация о человеке из О-Сознания. Не о человеке — о твари! Мерзость, уродующая планету, и ее следует уничтожить. Стереть, ликвидировать. Один из так называемого О-Сознания… Где он? Тебе известно?

— Э…

— Быстрей, солдат! Мне нужна информация!

В голосе Полковника было что-то неестественное, в я подумал: если бы нужная ему информация была спрятана у меня внутри, Полковник без колебаний разрезал бы меня на куски в поисках желаемого. Святые мутанты, эта игра мне и раньше не нравилась, а теперь… Я постарался взять себя в руки.

— Мне известно вот что: один из членов О-Сознания хочет создать собственную Зону…

— Что это значит?

— Кольчевск в Харьковской области, там агент этого члена О-Сознания…

— Имя? Кто он?

— Мне не известно…

Стальные глаза Полковника блеснули, взгляд стал тяжелым и холодным. Он мне не верил, решил, что скрываю информацию. Я заговорил быстрее:

— В документах СБУ он проходит как «К.». Этот К. заслал одного из офицеров «Монолита» в Кольчевск, за Периметр… Его уход из О-Сознания поддержала часть группировки, «Монолит» раскололся…

«Монолит» раскололся» — прозвучало забавно, но мне было не до шуток. Полковник глядел так пристально, что я поспешил продолжить:

— Так вот, один из монолитовцев… Его имя мне как раз известно, я сам его застрелил…

— Имя?

— Хурылев.

— Дальше! Дальше, солдат!

— Хурылев купил заводской комплекс в Кольчевске, туда свозили радиоактивные отходы. На заводе подвалы, он окружен оградой, охраняли его утоловники Бори Козыря, Хурылев был с ними связан… Этот К. создал артефакт, позволяющий имитировать атмосферу Зоны, в сочетании с радиацией получалось вполне успешно. В заводских подвалах разводили мутантов. Я участвовал в операции СБУ, база К. в Кольчевске была ликвидирована, сейчас он копит средства и артефакты, чтобы начать заново.

Рыча мотором, подкатил еще один джип, из лагеря побрели сталкеры «Долга» во главе с Рожновым. Вообще долговцы славятся своей дисциплиной, но на фоне людей Полковника они казались расхлябанными бродягами. Металлический человек глянул поверх моего плеча и поморщился. Я снова заговорил:

— После этой операции, когда в подвалах завода нашли взрывчатку и радиоактивные отходы, история получила известность, мне пришлось скрываться в Зоне от бандитов, которых нанял Хурылев. Здесь я узнал имя агента, который работает на К. Больше мне ничего не известно, но к агенту я могу отвести. Могу предъявить улики, доказательства его связи с бандитами и…

Тут я снова перехватил взгляд Полковника и осекся — улики были ему не нужны. Полковнику требовалось только имя человека, из которого он вытащит любую известную тому информацию о К. Полковник — не судья, а палач. Он не расследует, он приводит приговор в исполнение. И если я укажу не того, отвечать придется мне…