Влад Силин - Монополия на чудеса

Двигаться пришлось быстро. Я вырвал из земли шест с пугалом, выплеснул на него вино из котелка и сунул в костер. Тряпье мгновенно вспыхнуло.

Что происходило с религиозными чувствами моих дивных знакомцев, не берусь описать. Идол мертвецов корчился в огне; зомби шарахнулись от него, как собаки от Павлова.

Вокруг меня образовалось пустое пространство.

– Грязные! – заревел барон. – Кто меня любит… нет, кто хочет стать чистым – пусть достанет тесак и убьет человека!

Ага, щас. Я шел на толпу, размахивая импровизированным факелом. Зомби отступали.

– Чего боятся грязные? – распинался барон. – Грязные уже мертвы! Мертвеца нельзя убить дважды!

Дэва с два! И дважды и трижды. Мне бы только пробиться к забору, а там…

Кто-то из чистых прыгнул мне навстречу. Одним взмахом я перерубил его надвое. Кости подпрыгнули и вновь собрались в бойца. Скелет выхватил саблю и ринулся в атаку.

Ржавая сабля сливалась с осенней тьмой. Я отбивал зазубренный клинок, чувствуя, как с каждым ударом тяжелеют руки. Обманный финт – и от моего факела полетели щепки. Я сумел уйти от удара, но потерял равновесие и рухнул на спину.

Острие сабли смотрело мне в горло.

– Грязные, вперед! – разнесся ликующий голос барона. – Убейте человека!

Над моей головой дружно взметнулись клинки. Расчертив тьму пунктирным цветком, они обрушились на меня и…

– Стойте, – приказал женский голос.

…сталь замерла в нескольких сантиметрах от моего тела.

В толпе нежити поднялся тревожный гул.

– Это Венди! Белая Венди! – перешептывались мертвецы.

За спинами зомби бухнул тамтам. Мастер музыки владел всего одним ударом, но как! На одних басах ему удавалось держать приличный ритм.

– Да, парень, – сочувственно сообщил барон. – Не повезло человеку… Лучше бы человек стал чистым и не мучился.

Мертвые расступились, выпуская вперед женщину-призрака. Лохмотья савана светились теплым уютным светом. Лицо Белой Венди словно сошло с картин позднего Средневековья. Не сказать, что она была сильно в моем вкусе…

…но выбирать не приходилось.

Привидение скользило ко мне, и от его ног по земле ползли инеистые дорожки.

– Кто вы, сударыня? – дрожащим голосом спросил я.

– Расскажи, Лютен. – Призрак провел ладонью над догорающим факелом, и пламя погасло. – Скажи ему, кто я.

– Что ж, человек… Позволь представить тебе Белую Венди. – Лютен стал за моей спиной. Могу поклясться, что от скелета веяло сочувствием! – Если Венди выбрала, судьба человека незавидна… Эй, грязные, гитару барону!

Кто-то передал инструмент.

– Слушай же, несчастный. – Барон легко тронул струны. Голос его смягчился, став тихим и задумчивым: – Венди родилась в нашем городе почти пятьсот лет назад. Это было славное время!.. Время пиратов и благородных джентльменов, дуэлянтов и пройдох. А девушка сияла юной красотой… полно, полно, сударыня! Вы и сейчас обворожительны!.. Однако тогда вы были прекрасны, как сама любовь. Многие сватались к Венди, но безуспешно. Ведь Венди ждала князя на белом аргамаке!

Ударили кастаньеты. Льстивым звоном вступили ножи.

Скелеты отбили чечетку. Мастер тамтама выдал великолепную дробь из басов, и мои ноги сами пустились в пляс.

Грянул хор:

– Черный конь или, скажем, кобыла – несомненный предвестник несчастья!

Я смотрел на эту роскошное безумство, открыв рот. Елки-палки, какие таланты пропадают в глуши!

– Случилось так, – голос барона плыл на волнах подпевки, – что девушку полюбил отчаянный головорез, гроза трех океанов – Черный Иши. Он привел своих ребят к стенам Ведена, готовый перебить сотни и тысячи законопослушных граждан, лишь бы добиться своего. Спасти город могла лишь Венди! Одно ее слово остановило бы мерзавца! Но…

– Венди собрала ополчение. Воодушевленные ее примером, горожане выбили пиратов из города и опрокинули в море. Когда дева схватилась с Черным Иши, взгляд дивных черных глаз пирата уколол ее в самое сердце. Смутившись, она случайно проткнула своего противника кинжалом, а потом всадила в него пару пистолетных пуль. Умирая у ее ног, Иши признался в любви. И Венди поняла, какую страшную ошибку она совершила. Счастливые горожане носили ее на руках, а она чахла от горя. С тех пор долгие века Венди бродит по полю боя, призывая своего любимого. Легенда говорит, что однажды он вернется, поцелует ее и освободит от проклятия.

– Иши! Мой Иши!

– Ну а я-то при чем?! – воскликнул я, изнемогая от запредельной бредовости происходящего.

– Красавчик. – Венди протянула ко мне руки. – Черный камзол, черные ботфорты… Иди ко мне, ненаглядный! Ты – мой Иши!

– Эй-эй! – Я отполз подальше, стянул свитер и швырнул привидению. – Он темно-синий, дальтоничка! Просто в темноте не видно. А рубашка…

Тут я вспомнил, что вместо рубашки надел любимую черную футболку. Вот же повезло!

– Простишь ли ты меня когда-нибудь, моя любовь?! Один поцелуй, Ишик! – И мерзавка потянулась ко мне губами.

Тут грохнул выстрел. Пуля выбила фонтанчик пыли под ногами Венди.

– Эй, лахудра, не трогай его! – прозвенел отчаянный Светкин голос. – А ну брысь!

Я поднял голову. Девчонка стояла на бастионе из бетонных плит: в одной руке готовый к бою «пламенный глагол», в другой – пистолет.

– Он мой, смертная! Я искала его пятьсот лет!

Второй выстрел оторвал Венди кисть руки. Белая дама задохнулась от возмущения:

– Ах ты, зараза! Ты!.. Ты!..

– Ля-ля-ля, – хмыкнула дзайана. – Смотрите, какие мы нежные. Иши, давай!

Над головами зомби пронесся черно-белый метеор. Грохнули подошвы, и рядом со мною возник Иштван.

Инквизитор огляделся и потер ладони.

– Друдж, – пробормотал он. От энтузиазма в его глазах даже мне стало не по себе. – Много друджа! Силы зла!

Зомби попятились. Один лишь скелет, тот, что разоружил меня, остался на месте.

– Святоша думает, что господь его защитит. – Скелет с хохотом сорвал череп, несколько ребер и принялся ими жонглировать. – Чистый смеется над суевериями смертных!

Кости с треском вернулись на место. Скелет выхватил из ножен саблю.