Иван Мак - Голубая Сфера

− Мы отправляемся туда и вы получите прямое доказательство того, что все что вы услышали было розыгрышем Ирмарисы. − Сказала Анлита.

− Хорошо бы, если так. Мы до сих пор в ужасе от того что узнали.

Группа отправилась в горы и обнаружила, что все подходы к пещере Ирмарисы взорваны. Добраться туда можно было только с помощью альпинистского снаряжения.

− Может, попробуем ее вызвать по другому? − Спросила Анлита.

− Как? − Спросил Геракс.

− Я спущусь туда одна. Мне не нужно никаких приспособлений для этого.

− Ты уверена?

− Даже если я свалюсь с этой скалы в пропасть, со мной ничего не будет. Я лайинта, я не могу разбиться в принципе. Нужна сверхзвуковая скорость для этого.

− Хорошо. Только будь осторожна.

− Я уверена, что все будет в порядке. И дай мне какого нибудь жучка, что бы вы могли записать разговор.

Геракс передал Анлите жучка и она пошла вниз.

− Я у входа. − Сказала она через несколько минут.

− Ты довольно быстро. − заметил Аррон.

− Она же не слышит тебя, командир. − Сказал Арнольд.

− Да, забыл совсем. − Ответил Геракс.

В эфире стояло молчание несколько минут, а затем, над скалой взлетел огромный зверь-крылев. Он опустился рядом и с его спины на землю скатилась Анлита.

− Вы что, молча договорились? − Удивился Геракс.

− Молча. − Сказала Анлита. − Ирмариса будет с нами.

Крылев исчез, и на его месте оказалась одна женщина.

− Так и будем молчать? − Спросила Ирмариса. − Что надо сделать?

− Ничего не понимаю. Анлита?

− Так ты что, обманула меня?! − Взвыла Ирмариса.

− Ты же сама все время всех обманывала. − Ответила Анлита. − Так что теперь не отвертишься. − Анлита повернулась к Гераксу. − Я сказала, ей, что все люди в опасности и только она одна может нам помочь спасти мир. Вот она и прилетела.

− Ну и свинья же ты. − Сказала Ирмариса.

− Я лайинта, а не свинья. В нашем законе сказано, что каждый имеет право врать для пользы дела столько сколько захочет. Это ваш закон говорит, что крыльвам нельзя врать.

− Ты, глупая девчонка. Ты понятия не имеешь о том каковы законы крыльвов. А закон крыльвов очень прост. Крылев всегда прав. Всегда прав тот кто сильнее. Крылев может делать все что хочет. Все ограничения накладываются только законами природы и больше ничем.

− Может, ты перестанешь придуриваться, Ирмариса? − Спросила Анлита. − Ты хочешь иметь друзей или врагов? Люди не понимают твоих вывертов, а ты из-за этого на них обижаешься.

Ирмариса повернулась к пропасти, прошла к краю и села, свесив вниз ноги.

− Ты сама виновата в том, что к тебе подобное отношение. Ты все время все выворачиваешь наизнанку. Хорошие дела превращаешь в плохие. Ты ведь действительно спасла весь мир от этих норгов.

− А если нет? − Спросила Ирмариса.

− Что, если нет? − Спросила Анлита.

− Вот я и спрашиваю. Что? Что, если все это было игрой?

− Но зачем?

− А я почем знаю зачем? Вы меня вынудили на это. Пришли и начали говорить, что бы я убиралась вон с планеты.

− Никто тебе этого не говорил.

− Как же не говорил? Вы спрашивали меня что я здесь делаю. Вас не устроил мой ответ. Раз ничего не делаю, значит, нечего здесь и сидеть. Так по вашему.

− Это наша планета и мы имеем право спрашивать. − Сказал Геракс.

− Только вы не имеете права говорить мне, что я вру, не имея оснований для этого. Или это не так? − Ирмариса обернулась к людям и вновь вскочила на ноги. − Как вы считаете? Имеете вы право обвинять кого-либо в чем-либо, не имея доказательств совершенного и того что это было совершено именно им? Что вы молчите? Имеете или нет?

− Нет. − Сказал Геракс.

− Слава богу! Господи, я думала, что вы всегда всех обвиняете только потому что кто-то что-то мог сделать.

− Ты можешь все объяснить?

− Что все? Что мне объяснять? Вы не можете повернуть в своих головах ключик и все понять? Совершить элементарное действие. Взять и посмотреть на все с позиций того что я не враг. Что вам не понятно? Объясните мне, что я сделала такого, за что вы меня ненавидите и не можете понять? Или вы считаете, что я совершила преступление, прилетев на вашу планету и не объявив об этом на весь мир? Что еще во мне вас не устраивает? То что я выгляжу как мне захочется? Что, я спрашиваю? Вы можете ответить или вы будете молчать, как болваны?

− Почему ты все время нас пытаешься оскорбить? − спросил Геракс.

− Да потому что сил моих больше нет! Что ни сделаю, куда ни поверну, что не скажу, все не так! Все обязательно должно быть с каким-то умыслом, для чего-то, для каких-то целей. Это у вас все для чего-то. Вы живете каждый день и раздумываете о том к чему идти, кого ловить, и так далее. А я не думаю. Я думаю о том что делать только тогда, когда мне это нужно. Вы думаете, мне нужны ваши города? Не нужны! Мы всегда жили в пещерах, гуляли в лесах и заимались только тем для чего нас создавали.

− Вы что, машины? − Спросила Анлита.

− Сама ты машина. Мы такие же живые как все другие существа. Только в отличие от вас у нас есть что сказать для чего мы существуем. И мы не стараемся городить огород вокруг себя. Нам достаточно того что создала природа.

− А те кто вас создал тоже живут в пещерах? − спросил Геракс.

− Нет. Те кто нас создал живет так же как вы. Половина из них похожа на вас. У вас есть дело или вы пришли просто так?

− Мы пришли потому что ты взбудоражила всех своими заявлениями о том что ты ловишь людей себе на обед.

Ирмариса рассмеялась.

− И вы пришли узнать так это или нет? − спросила она.

− Мы пришли, что бы ты опровергла эти слова.

− Как? Лететь к редактору газеты и заставить его печатать опровержение? Он же обосрется прямо на своем месте.

− Нельзя сделать это иначе? − спросила Анлита.

− Как иначе?

− Ты же сделала когда-то подобное же с 'Огнями Гиополиса'. − сказал Геракс.

− О-о!.. Мне сейчас все равно, в отличие от тех времен.

− Значит, тебе плевать на людей?

− На каких людей? Конкретно. На каких?

− На нас, например.

− На вас нет.

− Тогда, почему ты не хочешь сделать то что мы просим? Тебе это так сложно?

− Вы мне объясните, зачем это нужно?

− Что бы люди не сходили с ума из-за этого.

− И что бы потом каждые пять минут в мой дом заваливались толпы туристов смотреть как живет инопланетянин? Подобное может закончиться тем, что я действительно съем какого нибудь не в меру любопытного журналиста.