Джей Эм - Конфигурация

– Значит, ты согласишься встретиться с Фааром?

– Конечно. Не только у него ко мне, но и у меня к нему есть вопросы…

– Майкл, я бы не советовал задавать их ему, – сказал Брайан Хантинг. – Это поставит тебя под удар.

Но в конечном счёте остановило Мэйнлоу другое. Вместе с ним под удар попала бы вся команда «Поиска», а этого он допустить не мог. Встреча с представителем состоялась, но главный вопрос так и не прозвучал.

После того, как Мэйнлоу побывал в гиотской резиденции, популярность центра возросла ещё больше. Корреспондент «Уиллоугардского обозрения» даже взял у Майкла интервью.

– Мистер Мэйнлоу, вы называете себя специалистом по уфологии и парапсихологии? – начал он беседу.

– Да.

– Не лучше ли было назваться, к примеру, специалистом по астрономии и психологии?

– Зачем, если я таковым не являюсь?

– Но уфология, летающие тарелки – всё это не внушает доверия…

– Какого чёрта? – взорвался Майкл. – Инопланетяне уже полгода на Земле, а вам до сих пор что-то не внушает доверия!

Положение спас вовремя подоспевший Гордон Рэйли. Благодаря ему интервью всё же состоялось, и чрезмерных эмоций в окончательном варианте статьи не было.

На сайт «Поиска» стало приходить много самых разных сообщений. Писали сторонники гио, одобрявшие деятельность Мэйнлоу, потому что люди и пришельцы должны налаживать взаимодействие, и сторонники, осуждавшие его – потому что человеку со своим жалким разумом ни к чему соваться в дела высших созданий. Писали противники гио, которые поддерживали Майкла (надо разоблачить грязные делишки инопланетян!), и противники, обвинявшие сотрудников «Поиска» в том, что они «подпевают» пришельцам.

Такая путаница мнений возникала из-за того, что Майкл старался сохранять нейтралитет. Прежде всего он был исследователем, для него важнее не «разоблачать» или «подпевать», а узнать правду.

И однажды ему в голову пришла идея, как это можно сделать. Или хотя бы попытаться сделать. Необходим эксперимент.

Больше всего Мэйнлоу хотелось бы самому стать его участником, а не просто наблюдателем. Но здесь нечего было льстить себе надеждой: Майкл давно и наверняка знал, что у него экстрасенсорные способности отсутствуют напрочь.

В уиллоугардском аэропорту «Нордвинд» Мэйнлоу встретил Брэдли прямо у трапа самолёта. Знакомство по фотографиям и единственный разговор по видеосвязи – вещи не слишком надёжные, тем более когда вокруг столько народу. Но всё-таки они узнали друг друга.

– Здравствуйте… – голос Фолио прозвучал не особо уверенно.

– Здравствуй, Брэдли. Не надо этого «вы».

Аэропорт они покинули на «Ягуаре» Майкла. Из окна автомобиля Брэдли смотрел на проносящиеся мимо дома, улицы, площади и парки Уиллоугарда. Всё незнакомое, непривычное. Не верилось, что этот город может быть ему родным.

По дороге Майкл исподволь разглядывал племянника. Сходство с Майей у Брэдли проявлялось больше в нижней части лица: округлый подбородок, почти по-детски капризные губы. Но присутствовала и фамильная черта, отличающая всех Мэйнлоу: светлые, ясные глаза. А вот тонкий нос с лёгкой горбинкой – это явно от отца.

– Брэдли, куда ты сейчас хочешь поехать? – спросил Майкл.

– Думаю, в отель. Нужно устроиться где-нибудь, пока не найду более-менее постоянное жильё.

Мэйнлоу помолчал, прикидывая что-то в уме. Потом сказал:

– Давай сделаем вот как. Рядом с моей квартирой есть ещё одна, поменьше. То есть, это как бы часть моей квартиры, потому что вход туда из общего коридора, но комнаты отдельные. Я ими не пользуюсь. Ты можешь пожить там первое время, или остаться, на сколько захочешь.

– Думаю, мне это подойдёт. Если не помешаю…

– Да о чём ты, брось. Да, забыл сказать: живу я в том же доме, где находится мой центр. Только в него дверь с улицы, а в квартиру – со двора.

– Тогда, может, заодно покажешь мне и центр?

– Конечно.

Приглашение Фолио принял не из одной лишь вежливости. Майкл произвёл на него хорошее впечатление. И почему отец называл его сумасшедшим?.. Видимо, между ними была какая-то давняя неприязнь.

Мэйнлоу, со своей стороны, неожиданно почувствовал, что рад приезду племянника больше, чем сам того ожидал. Да, единомышленники и друзья у него всегда были, но и одиночества в жизни оставалось предостаточно. Часто получалось так, что отношения с близкими людьми складывались хуже, чем с теми, с кем кровные узы не связывали. Может, хотя бы теперь у него появится по-настоящему родной человек.

Обычно Брэдли нелегко сходился с людьми. Но в исследовательском центре почти сразу со всеми познакомился, приняли его по-доброму, и никакой скованности он не ощущал. Да и сфера деятельности «Поиска» равнодушным его не оставила. Поначалу он думал, что заинтересованность придётся изображать, но понял вдруг, что она появилась сама по себе, без всякого притворства. Не прошло и нескольких дней, как Фолио вызвался помогать в какой-нибудь работе, пусть даже самой простой, не требующей специальных знаний и навыков. Майкл посоветовался с коллегами и поручил племяннику разобрать кое-какие бумаги и электронные документы, касавшиеся первых расследований и экспериментов «Поиска». У других сотрудников центра до этих архивов никак не доходили руки, но привести их в порядок было бы полезно.

Брэдли просмотрел немалое количество информации, где речь шла о необыкновенных способностях людей, странных происшествиях и таинственных находках. Однажды, когда они с Мэйнлоу вдвоём обедали в кафе через дорогу от «Поиска», Фолио спросил:

– Майкл, почему ты начал заниматься всем этим? Тайнами, для которых трудно найти объяснение, и всяким таким?..

Мэйнлоу поразмыслил немного, размешивая сахар в кофе.

– Наверное, поначалу из-за Билли. А потом дальше как-то само пошло.

– Кто такой Билли?

– Когда-то он был моим школьным приятелем. Тогда, лет в семь-восемь, я не слишком задумывался, почему Билли никогда не учит уроки, но отвечает на пятёрки, не знает правил, но пишет без ошибок и любые задачи решает с лёгкостью. Точнее, иногда задумывался и, бывало, спрашивал его. Но не считал его ответы такими уж невероятными. Билли говорил, ему не нужно заучивать, что написано в учебниках, он и так всегда может это прочитать. Даже когда учебник закрыт. А ещё может списать контрольную у отличника, не заглядывая в его тетрадь. Или «подсмотреть» правильные ответы в записях учителя. Не то чтобы я совсем не удивлялся словам Билли, но не так, как удивился бы на моём месте взрослый. Это было здорово, мне самому хотелось так же – вот и всё. Может, если бы в то время мы с Билли расстались – перешли в разные школы, например, – со временем я бы просто обо всём забыл. Но получилось не так…