Виталий Сертаков - Город мясников

– Сюда, за мной, – доктор Маори очнулась от ступора. – В пищеблоке он вас не найдет. Там заговоренное место…

Мокрик выступил вперед, готовясь ко второму огненному плевку. Он отвел взгляд на короткий миг, всего лишь поправил за спиной баллон, но Бирр как раз махнул меховой лапой, освобождаясь от обломков стальных поручней, упавших на него сверху. Мокрик успел отвернуть лицо, и груда покореженного металла ударила его в грудь. Скафандр спас его, но я тут же ощутил острую боль в груди и пониже левого локтя. Я ведь чувствую боль своих клибанариев.

– Бауэр, прикрой нас!

Тому не пришлось повторять дважды. Бирру оставалось до лежащего стрелка шагов пять, когда я выскочил в центр помещения, отпихнул упавшие перила и взвалил Мокрика к себе на плечо. Огнемет я потащил волоком. Доктор Маори уже подняла желтый аварийный щит. Перед нами возник небольшой коридор, освещенный уютным желтым светом, и в конце него – еще один опущенный щит.

Бауэр стрелял почти в упор. Пока Бирр собирал себя по частям, мы сообща задвинули за собой щит.

– Сюда, скорее! – Не давая опомниться, доктор Маори бегом повлекла нас дальше, ко второму люку. – Здесь наша кухня, а обе столовые наверху. Сестры… они больны, но вы не пугайтесь. Вам придется выдержать… гм, гм… неприятное зрелище. И, пожалуйста, не пугайте их. Я еще не оставила надежду их спасти.

Мы рухнули, не в силах разговаривать. Я поражался нервной системе этой женщины. Минуту назад она побывала в аду, а теперь снова щебечет.

– Доктор, на схеме здания указано, что на втором этаже – склад химических компонентов…

– За химию можете не волноваться. Когда все это началось, шеф приказал дезактивировать все процессы и уничтожить опасные штаммы.

Щит позади нас вздрогнул. Донесся рев и треск ломающихся стеновых покрытий. Доктор Маори в третий раз нажала на кнопку звонка. Отпирать нам не спешили. Я представил себе, что будет, если мы застрянем в узком тоннеле между двух запертых люков.

– Как ты? – Я повернулся к Мокрику.

– Ничего… – Он сделал бравый вид. – Хорошо, что шлем не снял… Рука, похоже, сломана.

– Маори, это ты? – в переговорном устройстве запел писклявый голос.

– А вы уверены, что болезнь ваших… сестричек не заразна? – опомнился Бауэр.

– Здесь у каждого своя болезнь, – непонятно выразилась доктор Маори. – Для вас точно не заразно. Сестрички рожают.

– Рожают? Нашли время, – сплюнул Бауэр.

– Вы снова не поняли, – с кислой миной отозвалась Маори Бирк. – Они действительно сестры, Венера и Агра, у них разница в четыре года. Они работали со мной в соседнем отделе, изучали строение города. И они не собирались рожать. У Венеры даже парня нет. Но они рожают постоянно, уже пять дней. Поэтому им все время нужна еда, я бегаю наверх и ворую для них консервы… Венера, открой, это я!

– Как это – все время рожают? – опасливо поинтересовался Мокрик. – Долго длятся роды?

– Подожди-ка, – перебил я. – Доктор, то есть, как это – пять дней?

Стало тихо.

– У Венеры и Агры это началось пять дней назад. Вначале они просто стали толстеть. Потом они растолстели так… Ну, вы увидите. А потом, когда Венера в первый раз…

– Одну секунду, доктор, – я попытался вернуть ее в нужное русло. – Я верно уловил? Неприятности в научном центре начались пять дней назад, но ваше начальство не стало бить тревогу?

– Пять дней назад начали толстеть сестрички. Возможно, произошло еще что-то, но я здесь не главный. Я выполняла свою работу, ясно? – Она глянула на меня с вызовом. – Три дня назад шеф поднял всех среди ночи. Он объявил, что в жилой зоне обнаружен глюк и в лабораториях водного синтеза тоже. Он сказал, что между отделами вводится карантин и что никак не удается оповестить военных. Прошло почти пять часов, пока мы поняли, что комбинат провалился в темпоральную воронку. Целиком, понимаете? Мы сигналили всем спутникам, а сигнал улетал в другое время. Объявили оранжевую тревогу, шеф послал три экспедиции наружу, и ни одна не вернулась…

– Сигнал просто отставал на три дня, – быстро подсчитал Бауэр.

– Вначале мы заперлись здесь из-за пищи, – доктор кивнула на стальной люк. – Мы сделали здесь…

– Зачарованную комнату? – подсказал Мокрик.

– Ой… а как вы догадались? – всполошилась женщина.

– Видел в кино.

Мы с Бауэром посмотрели друг на друга. Ручаюсь, в тот момент мы чувствовали себя, как два кретина, случайно угодившие на занятие по квантовой физике.

– Венера, открой мне! – Доктор Маори приложила ладонь к опознавателю. – Венера, это я. Не пугайся, со мной солдаты. Они настоящие солдаты, пришли снаружи.

Лестница сзади нас загрохотала, словно ее раскачивала свора взбесившихся обезьян.

– Венера, быстрее же! Я умоляю тебя, он уже близко.

– Ты не должна приводить чужих, – обиженно замурлыкала из переговорного устройства Венера. – А вдруг они принесут свои глюки?

– Венера, они не опасны, они солдаты без памяти. Открой нам скорее, или останетесь без еды. Я притащила два мешка, но один порвался, слышишь? Я нашла тебе целый ящик твоих любимых крабов, слышишь?

С лестницы донеслось тяжкое пыхтение, словно кто-то очень большой пропихивался в узкую калитку.

Наконец, второй люк откатился в сторону, и в лицо ударило зловоние. Мы увидели сестренок. Венера была невообразимо, гротескно толста, но она еще кое-как могла передвигаться. Она делала два шага и плюхалась на низкую тележку, которую специально катала за собой. Вместо одежды она сшила себе подобие столы из длинных оконных занавесок. Ее лицо выглядело отвратительно, как дряблая, покрытая сосудами картофелина. Кисть ее руки в обхвате могла соперничать с моим бедром.

Венера со страдальческим пыхтением заперла за нами дверь и тут же упала на свою тележку. Колесики жалобно скрипнули. Я узнал эту телегу. В нашей академии, в нарядах по кухне, я на таких же катал мясные туши. Очень удобно, прямо из-под весов – в мясорубку.

С Агрой дела обстояли много хуже. Сначала я даже не поверил, что это человек. С таким весом сердечная мышца долго справляться не в состоянии. Гора сизой плоти лежала на мокрой прорезиненной ткани в глубине цеха. Вокруг громоздились ящики из-под консервов, целые горы вскрытых упаковок сухого питания и походных супов.

Мы уложили Мокрика на единственный чистый настил. Оказалось, что это временная кровать доктора Маори.

– Бауэр, проверь все помещения.

– Исполняю.

– Не надо вам к ней подходить, – преградила нам дорогу Маори. – Вы ее напугаете.

Агра застонала.

– Хорошо, хорошо, успокойтесь, – сказал я. – Но мы должны проверить помещение. Куда ведут те двери, за моечной машиной?