"Фантастика 2026-202". Компиляция. Книги 1-22 - Инди Видум
Осуждал мелкого помощника я не слишком сильно. Император сделал очень много плохого как для меня, так и для страны в целом, так что отнести его к злоумышляющим сам бог велел. Не хочет помогать мне восстанавливать княжество государственными способами — поможет материально.
— Этого он не докладывал.
Карьера Валерона стремительно выросла: от мелкого карманника, тырившего плохо лежащие часы, до расхитителя императорских сокровищ. Тоже мелкого, но очень вместительного — такое впечатление, что Валерон постоянно растягивает свое внутреннее пространство длительными тренировками, считая это приоритетным делом.
— Императорские регалии лежат в сейфе, — пояснил Птос. — К ним слишком часто приходится обращаться. А в сокровищницу могут войти только представители императорской семьи.
— Валерона вряд ли можно отнести к ним, — заметил я.
— Против призрачных помощников защита стоит, но его проносит один из паучков, которых защита не считает угрозой.
— Странно. Неужели никто не пытался делать мелких паучков на основе схемы? Она не столь редкая.
— Наверное, требуются навыки ювелирного дела? — предположил Птос, потянулся и перебрался на колени Наташи. Своим нынешним видом он по-настоящему наслаждался и пользовался всеми его преимуществами. — Или те, кто такое делал, не сообщал другим, считая, что его могут обвинить в неблаговидных делах.
— Вряд ли он мог такое делать для дел благовидных, — заметила Наташа.
— А ради интереса? — запротестовал я.
— Всё, что делается, должно использоваться, — возразил Птос. — Поэтому, если и делали, интерес там был вполне понятный: за кем-то проследить.
— Без голосового модуля отчет сомнителен, — заметил я.
— Почему? Делаешь одного большого, остальные ему отчитываются. А он тебе. Пространственный карман тоже можно поставить на малыша.
— Но он бесполезен без укрепления, — возразил я. — А укрепление у меня получилось сделать только алхимией. Но для слежки они действительно подходят. Нужно будет подумать, как сделать, чтобы не допустить их проникновения в свой дом. Потому что украсть у них вряд ли что-то получится, но подслушать непредназначенное посторонним — запросто.
— Вы чувствуете по сети чужих пауков? — спросил я у пилота. — Тех, кто сделаны другим человеком?
— Не знаю, они нам пока не встречались.
Я отметил для себя узнать у Лёни, не собирается ли он себе такого завести — и потом на этом экземпляре проверить. Я знал, что из общей сети можно исключить неугодных пауков, как это было с Гришей и Мотей, но исключить означало, что они не могли участвовать в общей беседе и знать, что там обсуждается, но другими пауками они всё равно ощущались, потому что были моего производства. Но что будет, если к нам придет чужой паук? Будет ли его воспринимать общая сеть? Если будет, то мне не о чем переживать, а если нет, тогда придется улучшать защиту дальше.
В вертолете был один из средних сундуков Макоши, где в стазисе лежали уже готовые блюда. Анна Александровна хотела нам выдать еды в дорогу, если уж мы от обеда с ними отказываемся, но мы опять отказались. Не доверял я еде, которую готовили в доме Марии Васильевны. Вдруг ей придет в голову ее проинспектировать и внести изменения в рецепт?
Так что пообедали мы своей едой, ничуть этому не расстроившись. В этот раз к трапезе присоединился и Птос, кушавший куда аккуратнее Валерона и не претендовавший исключительно на определенные блюда. Хотя он и говорил, что приток энергии выходит незначительный, а значит, ест он больше для удовольствия, чем для пользы.
Добрались домой мы еще засветло, где со мной уже жаждал встретиться князь Гуляев.
— Долго вы себя заставляете ждать, Петр Аркадьевич, — попенял он мне с искренним возмущением.
— Федор Арсентьевич, вы не предупреждали о своем визите, — напомнил я. — О вашем приезде мне не сообщили, но даже если бы сообщили, я бы не бросил дела, которыми занимался.
— И чем это таким важным вы занимались? — с ехидцей спросил он.
— Федор Арсентьевич, вы перейдете к делу, ради которого приехали, или продолжите хамить? — спросил я. — Если последнее, то я попросил бы вас оставить мой дом. У меня был тяжелый день, и нет ни сил, ни желания выслушивать ваши колкости.
Он посмотрел на меня так, как будто я оскорбил его в лучших чувствах, но к делу действительно перешел.
— Петр Аркадьевич, вы освободили от зоны княжество Молчановского, — обвиняюще сказал он, — а ведь мое зона захватила раньше. Вы обязаны придерживаться очередности.
— Какой еще очередности? — возмутился я. — Кто ее установил?
— Если не установлена, то это нужно сделать. Я лично буду ходатайствовать перед императором о необходимости указа, в котором был бы расписан порядок, в котором вы должны освобождать княжества от зоны.
— Я никому ничего не должен, Федор Арсентьевич, — заметил я. — Освобождаю княжества по возможности, а не по приказу. И боюсь, освободить ваше возможности у меня нет. А если появится, я не обязан это делать бесплатно.
— Вы — меркантильная личность, Петр Аркадьевич. На вас возложена великая миссия, и вы обязаны ей соответствовать.
— Я не должен восстанавливать ничье княжество за свой счет, — отрезал я. — Если я буду практиковать подобный подход, у меня не останется денег на развитие моего.
— Ваша миссия важнее отдельного княжества, — пафосно заявил он.
— Например, вашего, Федор Арсентьевич, — спокойно ответил я. — Я не буду делать исключения для вашего княжества. Оно ничуть не важнее моего.
— Мое должно освободиться следующим или вы пожалеете! — возмущенно выкрикнул он. — Я буду жаловаться императору!
— Можете начинать прямо сегодня. И больше ко мне не приходите, вас не