Фантастика 2026-145 - Ярослав Яловецкий

— Сила Великой Белой Лисы поистине пугает, — сказал Габу. И я был с ним полностью согласен. За одним исключением: даже если этот дар я получил от Ма Ри, это все равно уже моя сила.

Не обращая внимания на ошарашенную от происходящего троицу, я спокойно сел за руль. Потом дал по газам — с визгом срываясь с места.

— А я вкусняшки принес, — широко улыбнулся я, держа в руке пакет с закусками из семейного заведения Рисинки, о которых чуть было не забыл. Точнее, все же забыл, поэтому возвращался к машине и теперь поднялся сюда уже во второй раз.

— Фак! — воскликнула Сэйрин и резко рванула в глубь своих апартаментов, оставив меня в недоумении.

— И чего это она? — пробормотал я вслух.

Через мгновение Сэйрин вернулась с большим и на вид очень острым кухонным ножом в руке. Ее взгляд был по-настоящему безумным; нет, она и раньше казалась мне немного того, но сейчас я по-настоящему испугался, отчего невольно сделал несколько шагов назад.

— Стой ровно, — серьезно бросила она и, не раздумывая, взмахнула ножом. Я все же отступил еще на пару шагов — и правильно сделал, потому что лезвие сверкнуло прямо перед моим лицом.

— Ты что, чокнулась⁈ — вырвалось у меня.

— Стой ровно! — повторила она, схватив меня за ворот. Нож снова просвистел в воздухе, задев волосы, и тут я понял, в чем дело, а точнее, в ком. Чертова жаба все еще сидела у меня на макушке, а я, дурак, совершенно о ней забыл.

Сэйрин рывком швырнула меня в комнату, а сама выскочила в холл. Она, словно одержимый маньяк, еще минут пять рыскала по углам, переворачивала стоявшие в ряд горшки с цветами. Ничего не найдя, Сэйрин вернулась в квартиру и с грохотом захлопнула дверь, отчего стены, слегка дрогнули.

Я выдохнул с облегчением, когда она наконец-то положила этот чертов кухонный нож на стол, прежде чем шагнуть ко мне. Но ее лицо… На нем не было ни злобы, ни желания прикончить меня на месте — только страх. Губы побелели и слегка дрожали, а из глаз катились слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках.

Нет, я точно дебил. Уже второй раз за день эта мысль пронеслась у меня в голове. Как я мог не понять, что тащиться к ней с этой жабой на башке — идея хуже некуда? Особенно к той, кто чуть не погиб от похожей твари. Видимо, все из-за того, как она себя вела — сильная, непробиваемая, как тевтонский рыцарь. Даже когда тот африканский людоед чуть не прикончил нас, она ни намека не дала, что боится. А я, дурак, решил, что ей все нипочем.

— Все хорошо, — шагнул я к ней и обнял. Она дрожала и впервые за все время показалась мне не непробиваемой и сильной, а хрупкой, почти невесомой. Ее плечи вздрагивали под моими руками, а дыхание было неровным, как после долгого бега.

Но Сэйрин не была бы собой и не протянула бы столько времени в шоу-бизнесе, если бы не умела справляться с собой. Не прошло и получаса, как она уже выпрямилась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и снова стала той, кого я знал.

Я решил, что пора объясниться, и начал рассказывать, откуда вообще взялась эта проклятая жаба.

— Прости, но это ты меня называешь чокнутой? — перебила она, едва я начал рассказ. — Как тебе вообще в голову пришло таскать это у себя на голове? Хотя… может, оно и к лучшему. Кто знает, что бы с тобой стало, если бы я не избавила тебя от этого создания. Может, сам бы в такую тварь превратился.

— Не перегибай, в жабу я бы точно не превратился.

— И вообще, как ты умудрился оставить тот нож дома⁈ А если бы на тебя напали? Ты хоть понимаешь, в какой заднице мы оказались⁈ — Ее голос прозвучал резко, словно строгий учитель отчитывал нерадивого ученика.

— Обстоятельства вынудили. И вообще, в заднице пока только я. Думаю, твоя упругая попа еще может чувствовать себя в безопасности, — проворчал я, стараясь сохранять спокойствие.

— Обстоятельства у него… Фак, а я и забыла про твои «обстоятельства»! Ну что, повеселился со своей бывшей коллегой? Аж придушить тебя хочется. — Она впилась в меня разъяренным взглядом, и я понял, что оправдания тут не прокатят.

— Да ты почти… Ну, не придушила, а прирезала, — сказал я, вспоминая, как в последний момент увернулся от лезвия ножа.

— Может, все же исправить это упущение? Да и проблем меньше станет… Знаешь, думаю, госпоже Ма Ри хватит и одной меня, — сказала она, схватив лежащий на столике нож. И главное — говорила она это так искренне, что я поверил.

Сэйрин медленно подошла ко мне, опустилась мне на колени и, склонив голову набок, с безумной улыбкой провела холодным лезвием по коже у моего горла. В ее глазах плясал безумный огонек, а пальцы сжимали рукоять ножа на удивление крепко.

— Хватит придуриваться, — сказал я, даже не дрогнув.

Она на мгновение замерла, будто раздумывая, а потом театрально вздохнула и опустила нож.

— Черт, уже и сумасшедшую изобразить нельзя… Скажи, все было так плохо? Мне просто роль предложили одной мстительной особы, которая свихнулась на почве любви, вот я и решила отрепетировать на тебе.

— Да нет, отыграла ты на все пять с плюсом, — усмехнулся я, подумав, что эта роль ей подходит как нельзя лучше и режиссер явно сорвет джекпот, если возьмет ее.

— Думаешь, меня возьмут? Я и правда хочу эту роль. Ты фильм Американский психопат смотрел? Вот там почти так же.

— Не смотрел, но думаю, эта роль тебе точно подойдет. Тебе даже играть не придется — просто веди себя как обычно, — усмехнулся я.

Она прищурилась, сдвинув нож на столе ближе к себе.

— Какой же ты гад, Ким Тэ Хо.

— Какой есть, — пожал я плечами.

Уже утром, когда я проснулся, то обнаружил на столе записку, придавленную тем самым, на редкость здоровенным кухонным ножом:

Ушла на съемки. Совсем забыла тебе сказать: насчет твоего африканского друга мне посоветовали обратиться к хозяину «Старой обезьяны».

p.s. Уборщица придет сегодня днем, так что вынеси мусор.

p.p.s. Билеты на мой сегодняшний