Вега - Берсерк. Живущий вопреки

Тем временем Мисато продолжала:

- Я хочу знать, что с тобой происходит. Что ты с собой делаешь?

Я сидел, наклонив голову. Молчал.

- Хотя я примерно догадываюсь, о том "что" ты делал, - не желая затягивать паузу, продолжала Мисато. - Рицко говорила о резком возрастании нагрузки на мозг и увеличении объема данных, которыми обменивались Ева и ее пилот.

"Акаги, чтоб тебя!"

- Она, видимо, действительно серьезно занята, раз до сих пор не может сложить два и два, - продолжала Мисато тем временем. Я напрягся. Неужели докопалась? - У тебя серьезные проблемы с головой. Ты об этом знаешь - во второй раз ты к этому готовился. Третий приступ выпал на синхротест - и Ева тебе сильно помогла.

Я незаметно выдохнул и чуть расслабился - моему опекуну даже в самом кошмарном сне не могло прийти в голову, что такое я мог сотворить со своей головой по собственной воле.

- Но ведь подобные... припадки будут повторяться, так? - Мисато не сбавляла темпа. - И лучше тебе от этого не станет. А если один из них случится во время боя?

- Не случится, можете быть спокойны, - отрезал я. Мисато пошла в неверном направлении, но показывать ей этого не стоило. - Я знаю, что творится у меня в голове и знаю, как с этим бороться.

Тут я ей даже не врал - просто не говорил всей правды. Да и как ей сказать, что мой разум сейчас - как раз и есть результат этой борьбы? Как описать борьбу вбитой до упора установки "жить" со всепоглощающим желанием смерти? С желанием уничтожить тот комок мерзости, которым является твоя личность? Хотя в последнее время стало проще. Ноль Первый изменяет мою личность, Мисато-сан? Я этого не боюсь, я за это его расцеловать готов! Зверя, принявшего меня.

- А лучшим психиатром для меня является Ева, - поделился я с опекуном частью своих размышлений.

- Да ну? - из темноты донесся полный скепсиса хмык. - То-то между первым и вторым припадком прошло несколько лет, а между вторым и третьим - несколько месяцев!

- И во время последнего Ева как раз детально и ознакомилась с этой частью моего сознания, - я не давал сбить себя с выбранной линии поведения. - Вы, кажется, говорили, что последний припадок был намного слабее? Да и второй тоже был слабее первого, так?

- Так... - нехотя согласилась Мисато.

Пауза. Странное дело - несмотря на всю логичность своих действий, врать Мисато было неприятно. Не мог я хоть с кем-то говорить на эту тему - слишком уж личной она была. Но тогда почему?..

- Извините, Мисато-сан, - тяжело выдохнул я наконец. - Об этом я ни с кем говорить не буду.

Только Ноль Первому ("Или теперь называть его Зверем?") я позволял так глубоко залезать в мою душу.

- Ты не подпускаешь к себе людей, Синдзи, - это прозвучало не как обвинение, а скорее как констатация факта. Немного грустно. - Я понимаю, так проще - никто не ударит в спину. Но ведь ты не думаешь, что я могу сделать что-то тебе во вред, так?

Я кивнул, хотя внутри все протестовало против подобного.

"Не доверяй никому!"

Никому не позволяй узнать хоть что-то жизненно для тебя важное! Не выдавай информацию, которая может тебе навредить! Но вместе с тем я знал: мой опекун действительно мне не навредит. А еще я боялся. Боялся того, что ошибся, и человек, которому я доверюсь, - предаст.

Я не хотел совершить такую ошибку.

Но что было меньшим из зол - дать ей возможность навредить мне или показать, что я ей все-таки не верю?

Усмешка, чуть не переходящая в оскал.

Все-таки я к ней привязался. Ведь в ее лице я получил то, чего подсознательно желал всегда - семью.

"Что мне делать?"

- Один вопрос, Мисато... - наконец сумел выдавить я из себя. - Я отвечу на один ваш вопрос...

А внутренности раздирал страх - я только что раскрылся перед другим человеком. Стал уязвим. Беззащитен.

"Остановись! Это ошибка! Не говори ей ничего! НЕ ВЕРЬ ЕЙ!!!"

А Мисато молчала. Я ждал вопроса, как удара, а его все не было. Тут что-то теплое легло на мое плечо. Мгновеньем позже я понял, что это ладонь моего опекуна.

- Синдзи, я сейчас ни о чем не буду спрашивать, - ее голос звучал совсем близко. Я явственно ощутил аромат ее духов. - Но если ты сам решишь мне что-нибудь рассказать - я готова тебя выслушать в любое время. Рицко ведь все равно во всем этом разберется - такая у нее работа. И мне кажется, будет лучше, если я узнаю, что с тобой творится до того, как это узнает Рицко.

Мисато убрала руку с моего плеча. Негромкий скрип отодвигаемого стула, удаляющиеся звуки шагов...

"Удаляющихся".

И мой голос, звучащий вслед:

- Это не припадок, Мисато. Это я сам... делаю.

Тишина. Абсолютная тишина, смешавшаяся с такой же абсолютной темнотой. Неизвестность. И страх, ею порожденный.

- Это не будет отображено в моем отчете, - обрывает тишину голос моего опекуна. И шорох закрывающейся двери.

Я криво усмехнулся и плюхнулся на кровать.

"Кем я стал... Думать противно!"

Усмешка приобрела черты оскала.

"Лежу тут, ничего не делаю... Точнее боюсь что-то делать. Боюсь перемен. Рей, Мисато... Я ведь и от них теперь ничего хорошего не жду! Докатился, блин! Трусливый урод!"

Я вновь думал. Но теперь уже я мог рассуждать здраво, а не просто вариться в котле собственных переживаний. Я вспоминал. Вспоминал каждый свой поступок из той, нормальной жизни. Сравнивал с тем, что было после. И раз за разом приходил к одному и тому же выводу. Меня пугала не только моя слепота. И точили меня изнутри отнюдь не одни кошмары. Меня ломало мое собственное желание жить. А точнее - моя неспособность это желание обеспечить. Моя нынешняя уязвимость перед внешним миром. Моя зависимость от других людей.

Шаг за шагом я вспоминал, как менялся. Был шок. Был страх. Страх того, что не буду больше пилотом. Страх того, что Рей меня бросит. Страх, что Мисато - предаст. Ведь теперь моя жизнь больше зависела от этих трех факторов и в намного меньшей степени - от меня.

И пошли сомнения - сомнения в Рей, сомнения в Мисато. Только в Звере я не сомневался. Вторая часть "Я" Евы, мое отражение. Как я мог в нем сомневаться? Но при этом именно в нем я решил покопаться поглубже! А с остальными же я ничего не делал. Словно боялся, что проверка даст положительный результат. Или "словно" здесь лишнее?

"А ведь я обещал себе... Обещал, что справлюсь... Обещал, что буду жить... Жить, а не дрожать в углу от страха!"

Сознание все сильнее заполняла причудливая смесь злости, отвращения и презрения.

Я боялся. Боялся и сидел, сжавшись в уголке. Ничего не делая. И все это вместо того, чтобы задать простой вопрос - "А что изменится?". Пусть меня бросит Рей, пусть меня бросит Мисато - что изменится? Я останусь один? Ну и что с того?!

"Я всегда так жил! Так какого хрена?!"