Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг
Но единственным ответом ему был металлический гул.
Темница была плотно заперта на замок, как и тогда, когда они поместили туда Тэхёка, не говоря уже о том, что не было никаких следов того, что кто-то входил или выходил.
Озадаченный этим Кёнхван серьезно спросил у Хасона:
– Каким образом Тэхёк смог сбежать? И как ты, Хасон, узнал об этом?
Вопрос превратился в подозрение. Кёнхван давил на Хасона так, словно допрашивал преступника. Лис тут же начал было шевелить губами, чтобы ответить, но Чжиху опередил его неожиданными словами. Хасон, у которого тут же пропала необходимость объясняться, снова закрыл рот.
– Похоже, мы попали в самую точку. – Чжиху измученно дотронулся до лба. – Их руководителем был Тэхёк.
Это предположение заставило Кёнхвана и Сонхона выпучить глаза, делая их размером с блюдца. Они переспросили Чжиху, уточняя, что он сказал, не в силах поверить в это.
Хасон уверенно вклинился в их бессвязное бормотание:
– Я тоже не предполагал этого. По правде говоря, как вы и приказывали, я вновь притворился, что нахожусь на стороне Покчо, и именно он руководил всем… Поэтому, разумеется, я верил в то, что все это – замысел Покчо…
– А настоящий руководитель скрывался под маской обычного подчиненного.
– По правде говоря, то же самое было и тогда, когда он руководил HellFire Industries. Он скрывал свою должность заместителя директора, притворяясь обычным работником, и даже здесь он повел себя точно так же.
В тяжелом вздохе, последовавшем за этими словами, казалось, были смешаны все возможные чувства. Затем Хасон добавил голосом, полным раскаяния:
– Раньше в царстве Ямы мне не было равных в проницательности, но, видимо, теперь я стал слишком стар и мои чувства совсем… притупились.
– Да о чем ты, черт возьми, вообще говоришь?! Объясни так, чтобы было понятно! С Тэхёком все ясно, но при чем здесь Покчо? Этот старикашка тоже как-то связан с восстанием? – повысил голос Кёнхван, чуть ли не угрожая, но Чжиху не слушал его даже краем уха.
Царь полностью проигнорировал все летевшие в него вопросы и выкрики и сосредоточился исключительно на Хасоне.
– Ты ведь знаешь, куда они направились?
– Да, это настолько очевидно, что стыдно даже говорить такое вслух.
– Действительно, все очень просто.
Казалось, будто они общались друг с другом одним им известным шифром. Совершенно не понимая, о чем они говорят, Кёнхван даже начал злиться и крикнул:
– Перестаньте перешептываться друг с другом! Не думаете, что нам тоже нужно знать, что произошло и в какую сторону разворачивается ситуация? Почему вы вдруг упомянули старика Покчо?!
– Верно. Разве мы не можем поделиться с вами своими мыслями и помочь, если будем знать, о чем идет речь? – вставил свое слово Сонхон, на этот раз будучи заодно с Кёнхваном.
Окинув взглядом этих двоих, Чжиху едва заметно покачал головой с явным раздражением. Посомневавшись некоторое время и так и не сумев понять, с чего именно следует начать рассказ, он почесал затылок. Решив, что для начала им нужно покинуть это место, Чжиху первым вышел из здания. Время поджимало. Некогда было все подробно объяснять и раскладывать по полочкам.
– Поговорим по дороге, – коротко бросил Чжиху Кёнхвану, а затем тут же отдал ему приказ: – Позже я расскажу тебе обо всем хоть сто, хоть тысячу раз, так что подожди еще немного… Сейчас есть одно дело, которое тебе нужно сделать немедленно.
Услышав последовавший приказ, больше похожий на просьбу, Кёнхван посерьезнел и уверенно кивнул.
Глава 43. Обещание
В тот момент, когда Шихён пришла в себя, она вдруг осознала, что куда-то идет. Внезапно возникшее чувство дежавю заставило ее оглядеться по сторонам. Это место было ей знакомо. Затем раздался голос режиссера, заставивший ее вздрогнуть от страха. Наконец она всем телом прочувствовала, где находится.
– Ах…
Не успела Шихён опомниться и что-то предпринять, как кто-то из центра крикнул в ее сторону:
– Эй, немедленно уберите ее отсюда! Что ты там делаешь?!
Как только по окрестностям пронесся звенящий крик, Шихён инстинктивно стала двигаться к выходу. Как только она вышла за пределы кадра, режиссер подошел к своему помощнику и хлестнул его сценарием по голове.
– Здесь что, по-твоему, детская площадка? Или, может, кадровое агентство? Если мы будем впихивать людей, которые даже подобные элементарные действия выполнить не могут, как думаешь, чем все обернется?! Если мы хотим смонтировать все в сроки, важна каждая минута, каждая секунда! Пусть это всего лишь статист, но это ведь не значит, что нужно пускать все на самотек!
Помощник режиссера без конца извинялся перед ним, склоняя голову в глубоком поклоне. Оказавшись в такой знакомой, практически приятной, обстановке, Шихён невольно расхохоталась. Ее реакция, совершенно не соответствующая ситуации, только разозлила режиссера. Однако, не желая даже вступать в диалог с Шихён, он продолжал ругать своего ни в чем не повинного помощника.
Обращаясь с ней практически как с невидимкой, они заставляли Шихён ощущать позор, хоть и напрямую не стыдя ее. Такое обращение она терпела годами, так что оно ее ни капли не удручало. Она лишь тихо отступала с места событий. Усталыми шагами она поплелась к выходу, ретируясь со съемочной площадки, но никто ее даже не остановил.
Никто даже не взглянул на нее, будто все желали, чтобы она исчезла. Глубоко вздохнув, она повторила привычную фразу: «И сегодня все впустую».
Девушка постоянно сталкивалась с подобными ситуациями, и в том, что произошло сейчас, не было ничего нового. Однако именно сегодня где-то на подкорке ее мозга засела странная мысль, которая заставляла ее чувства путаться.
«У меня такое чувство, будто до этого момента я была где-то в другом месте…»
Ей казалось, что она находилась не на съемочной площадке, а в каком-то другом месте, о котором забыла. И хоть в ее голове крутилась одна только мысль о том, что ей почему-то непременно нужно было туда вернуться, никаких подробностей она не помнила, поэтому ей оставалось лишь потрясти головой. Беспокойство о том, что она упустила что-то важное, продолжало терзать Шихён.
Она была не в силах усмирить это странное чувство: ноги дрожали от тревоги, а сердце не находило покоя. Погрузившись глубоко в свои мысли, Шихён не смотрела под ноги и врезалась в мужчину, идущего прямо на нее.
Безо всяких оправданий она тут же принесла свои извинения. К счастью, судя по всему, мужчина был довольно великодушен