Призрак «X» ранга - Андрей Мельник

— Может, инсульт? — предположил молодой сержант.

— Может… — Участковый покосился на папки: — Но выглядит странно. Давай, скорую набирай. А я в часть звякну.

К этому времени признание уже жило своей жизнью. Ролик всплыл сразу в трёх городских пабликах, и админы даже не думали его убирать. Наоборот, соревновались в заголовках. На записи нотариус сидел в этом же кресле и перечислял фамилии и суммы сделок. Называл подельников, раскладывал схему по шагам, объяснял, кто выискивал одиноких стариков и куда потом уходили их квартиры. Боссу и его элитным объектам в признании досталась отдельная глава.

В финале нотариус поднял глаза и, смотря за камеру, просил прощения у всех, кого обманул. А под самый конец обратился к кому-то за кадром: «Я же не знал… Честное слово, я не знал…»

На этих словах запись обрывалась. Комментарии кипели, и симпатии горожан были ощутимо не на стороне главного героя ролика. Многие предположили, что идёт разборка банд. Самые впечатлительные советовали не выпускать детей из дома, потому что скоро начнётся. Что именно начнётся, они и сами не знали, но, в общем-то, были недалеки от истины.

Скорая приехала через десять минут. Врач посветил в зрачки, пощёлкал пальцами перед лицом пациента и пожал плечами, мол, такие случаи не по его части. Копылова погрузили на носилки и увезли, а контора перешла в распоряжение следственной группы.

Гареев и Ким добрались до места к восьми вечера, сделав по дороге крюк через городскую больницу. Гареев первым делом полез к компьютеру и минут пять гонял записи туда-сюда. Аппаратура работала исправно, следов взлома не нашлось, но он не был в этом вопросе специалистом. Впрочем, даже он смог понять, что записи сегодняшнего дня были стёрты.

— Сам всё разложил и сам в полицию позвонил. — Майор захлопнул папку-регистратор. — На всё готовое приехали. Ненавижу, когда за меня делают мою работу…

Сотрудников конторы участковый к этому времени уже собрал. Секретарша в третий раз пересказывала одно и то же: около четырёх ей вдруг понадобилось забрать дочку из садика пораньше. Почему именно сегодня, объяснить она не могла, садик работает до семи.

Каждый назвал причину, и выглядело всё так, будто они сговорились и были соучастниками странных событий в конторе. Все трое разошлись в течение пяти минут, не сговариваясь, и никого из них это тогда не смутило.

Ким слушала объяснения вполуха, вглядываясь туда, куда обычному следователю хода нет. В головах у всей троицы было прибрано. Ни швов, ни грубых рубцов, только лёгкие касания в нужных местах, отшлифованные практически до полной незаметности. Работу подобного уровня она встречала считаные разы, и всегда по ту сторону стоял специалист очень высокого ранга.

Она отпустила сотрудников, вышла на крыльцо и, прикрыв за собой дверь, набрала полковника:

— Полковник, судя по всему, постарался наш Призрак. Очень чисто сработано. Ноль свидетелей, камеры подтёрты, нотариус дал правдивые показания, оставил на виду все улики и сам позвонил в полицию. После этого его крыша потекла, память стёрта. В голове чисто, как в палате карантина.

Ким выслушала вопрос и посмотрела сквозь стекло на опустевшее кресло.

— Да, сидит, слюни пускает. Я уже ездила в больницу, это теперь бесполезный овощ. Он наказал его.

Полковник помолчал и выдал короткое распоряжение.

— Так точно. Сейчас же выдвигаемся на поиск и арест остальных членов банды, — ответила Ким.

Гареев дожидался конца разговора у машины.

— Судя по тому, как он работает, выдвигаться туда нам уже поздно, — закурил майор сигарету, чиркнув зажигалкой, и выдохнул полные лёгкие дыма. — Но давай попробуем найти хоть кого-то вменяемого. А повезёт, так он с ними ещё возится. Тогда и самого Призрака возьмём на месте.

— Не хотелось бы, — отозвалась Ким.

— Это ещё почему?

— Судя по тому, что он сделал, у него как минимум две силы, и одна из них ментальная псионика. Если он окажется не слабее меня, я не смогу прикрывать сразу два разума: свой и твой. А носить потом тебе апельсины в палату для овощей вроде Копылова у меня нет никакого желания.

— Не переживай ты так, — распахнул Гареев дверцу. — Если что, я тебя усилю, и прихлопнешь его как муху. Поехали.

Нужный дом отыскался на окраине, в посёлке, где о достатке хозяев рассказывают заборы. Кирпичная ограда в два человеческих роста, кованые ворота, за ними двор с плиткой и погашенными фонарями. Снаружи всё выглядело мирно: тёмные окна и пустая улица. Только через пару участков лениво брехала чья-то собака.

Калитка подалась от первого толчка. Участок выглядел подозрительным: шланг поливал кусты, и под ногами уже чавкала лужа. В остальном пусто и тихо.

Внутри же огромного роскошного дома сразу стало понятно, что оперативная группа опоздала. Разгром начинался прямо с прихожей. Шкаф лежал лицом вниз на груде обуви, зеркало осыпалось на пол, а в стене напротив входа темнела вмятина в форме человеческого тела. Дальше картина становилась только хуже…

Новые хозяева дома валялись по комнатам, как сломанные куклы. Кровь темнела на полу и на обоях, а поверх всего этого на стене гостиной кто-то крупно вывел кровью: «Простите нас, засранцев».

Гареев присел возле ближайшего тела. Рядом с трупом валялось охотничье ружьё, разобранное до последнего винтика, в скрюченных пальцах была одна рукоять. Чуть дальше на паркете лежал пистолет без магазина, пули были раскиданы в радиусе метра, у кухни — два человека с ножами в руках. Судя по хватке, они закололи себя сами.

До оружия здесь дотянулся каждый, но воспользоваться им не успел практически никто.

— Стрелять им не дали, следов огня нет, — выпрямился майор. — Их просто разметало по дому вместе с мебелью.

Ким остановилась посреди гостиной и ненадолго ушла в себя, прощупывая окрестные дома. У соседей был обычный вечер: ужины перед телевизором, кто-то ругался из-за счетов за электричество. Ни подозрительного шума, ни криков за последние часы не слышала ни одна живая душа. И это при том, что в доме шёл настоящий бой.

На обеденном столе их дожидались папки с документами, уложенные явно