Демон из средней школы. Повесть вторая - Фил Шрайбер

— Да, у всех будет одна фамилия. Если ты согласен, так и оставим.

Котори некоторое время переводил взгляд с него на Нанами и обратно.

— А имя Котори останется? Меня так все зовут. Я к этому имени привык.

— Конечно, имя останется твоё.

— Тогда я согласен. Пусть будет Мидзуно Котори.

Нанами подвинула ему чистый лист и написала имя каной. После каждого знака отрывала карандаш от бумаги, давая ему рассмотреть написанное. Котори взял карандаш почти у самого грифеля и низко наклонился над столом. Начал повторять первую черту, но закрыл её собственными пальцами.

— Так тебе не видно, — сказала Нанами. — Чуть выше карандаш держи.

Он перехватил карандаш повыше. Теперь черту было видно, но кончик дрожал, и Котори нажал сильнее, оставив на бумаге глубокую борозду.

— Не надо так крепко сжимать. Он не убежит.

— Не похож, — сказал он, ослабив хватку и сравнив свой знак с тем, что написала Нанами. — У тебя он стоит, а у меня падает.

— Ты же первый раз пишешь. Я свой первый знак вообще вверх ногами написала.

Позже, когда Нанами ушла за ластиком, Котори спросил:

— Мне вас папой называть?

— Называй пока, как привык, — сказал Мидзуно, убрав очки в футляр. — Захочешь по-другому — скажешь, спешить не нужно.

Котори кивнул и подвинул лист, собираясь попробовать ещё раз. Мидзуно достал очки обратно.

* * *

Первое посещение класса отложили. Вместо него Котори пришёл в школу после уроков, с Мидзуно. Учительница разложила перед ним картинки, поговорила о храме и о том, что он любит делать, потом попросила найти одинаковые знаки. Он находил быстро и каждый раз показывал пальцем, чтобы она видела. Когда она перевернула лист и попросила прочесть короткую строчку, он посмотрел на строчку, потом на неё.

— Вы мне вслух прочитайте, пожалуйста. Мидзуно-сан говорил вам, что я пока не умею читать?

— Говорил, — ответила учительница. — Я хочу посмотреть, что ты уже знаешь, чтобы подобрать тебе задания. Здесь можно сразу сказать, если не получается.

Она прочитала строчку сама. Котори выслушал и сразу ответил на вопрос. Учительница кивнула и достала следующий лист.

Для школы он был мальчиком, который долго жил при храме и не получил начального образования. В Юрэй рассчитывали, что он просто отстаёт по нескольким предметам. Теперь договаривались об отдельных занятиях и другой программе. Решили, что сначала он будет приходить в общий класс ненадолго: познакомится с ребятами, послушает, привыкнет к урокам. А читать и писать начнёт учиться отдельно, с самых первых знаков. Мидзуно спросил, нужно ли за отдельные занятия что-то доплачивать, — жена велела узнать это в первую очередь. Учительница сказала, что нет, и дала ему тетрадь с крупными клетками.

— Пусть занимается понемногу каждый день. Если рука устанет, лучше отложить до завтра. Всю страницу за один раз заполнять не нужно.

— А если я не устал? — спросил Котори.

— Тогда напиши ещё строчку и посмотри, как получилось. Здесь важно не поскорее закончить страницу, а запомнить движение руки.

Дома остановиться вовремя оказалось трудно. Котори было жалко оставлять страницу полупустой: завтра ведь дадут новое задание, а столько места пропадёт. Мидзуно объяснял, что завтра можно продолжить здесь же. Обычно он садился рядом после ужина, но иногда Котори встречал его с тетрадью ещё в прихожей, и, прежде чем сесть за стол, Мидзуно успевал только снять галстук.

— До этого места довёл черту — и отрывай карандаш. Следующую черту начинаем сверху.

— А потом? Сразу вниз или сначала поперёк?

Мидзуно показывал на свободном месте, и Котори повторял за ним. Вечером знак получался, а утром он не всегда узнавал его среди других и листал тетрадь в поисках вчерашней страницы.

— Вчера я его точно писал, — говорил Котори, листая тетрадь. — Сейчас найду. Помню, что он здесь был, а как пишется — забыл.

Нанами читала, что нужно сделать в задании. Однажды он долго обводил картинку, потому что решил, что надо повторить всё, как напечатано. Нанами заметила это, придвинула стул и прочла задание ещё раз, показывая пальцем.

— Здесь нужно только соединить одинаковые картинки. Сами рисунки перерисовывать не надо.

— Одинаковые я сразу нашёл. А потом подумал, что их ещё срисовать нужно, чтобы получилось, как в книжке. Я вон с этим колесом сколько провозился.

— Аккуратно получилось. Только ты в следующий раз позови, мы сначала разберём, что просят сделать.

— Ты занималась. Я не хотел мешать.

— Я бы на минуту оторвалась. Позови всё равно, мне нетрудно ещё раз прочитать.

Котори провёл две линии между картинками. Само задание заняло несколько секунд; над рисунком он просидел почти весь вечер. Аки приходила смотреть и проверяла его тетрадь по своей, прошлогодней, которую нашла в шкафу. Ошибки она находила с удовольствием и показывала сразу всем.

Через несколько недель он уже узнавал своё имя и мог написать его каной без образца, если не торопился. Фамилию ещё иногда сверял с листком, который Нанами прикрепила над столом. Несколько знакомых знаков он находил и в других словах, но прочесть слово целиком пока не мог.

Мидзуно однажды застал его с тетрадью в прихожей: Котори сравнивал написанное с табличкой у двери.

— Почему на двери написано по-другому? Я здесь правильно написал, три раза проверил.

— У тебя всё правильно. Просто на табличке наша фамилия написана иероглифами, а мы с тобой пока учим кану.

— Значит, потом ещё и их нужно учить? — Котори посмотрел на табличку ещё раз. — А сколько таких знаков?

— Много, на несколько лет учёбы хватит. Но никто не требует выучить их сразу, так что успеем.

Котори закрыл тетрадь и вернулся к столу. На его месте лежал открытый блокнот Мидзуно. Рядом с расчётом на кондиционер отец написал крупно один знак, который у Котори всё время поворачивался не в ту сторону.

* * *

— Мидзуно-сан.

Котори не сразу поднял голову. Нанами через проход тихо постучала карандашом по его парте.

— Простите, — сказал Котори. — Я ещё не привык, что Мидзуно — это теперь тоже я.

Кто-то сзади хихикнул. Учительница стояла у доски с раскрытым учебником.

— Привыкнешь. Открой свою папку на закладке. Я сейчас подойду.

Он раскрыл лежавшую перед ним папку