Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова

— Рэй, — Дитер Барон вернулся, подзывая меня и напоминая, что пора выдвигаться.

Добравшись до телефона уже снаружи, я тут же принялась искать в сети имя человека, который когда-то делал работу Джина.

Я нашла его сразу — в заметке пятилетней давности.

<…>

Гражданин Германии скончался на территории храма Мэйдзи

Вчера днём на территории храма Мэйдзи скончался 32-летний гражданин Германии Габриэль Восс, последние десять лет проживавший в Японии. По предварительным данным, причиной смерти стал сердечный приступ. Известно, что погибший был женат и воспитывал двоих детей.

Полиция не обнаружила признаков насильственной смерти, обстоятельства произошедшего уточняются.

<…>

Там же, в новостях и на форумах, я наткнулась на информацию о том, что он неожиданно был сказочно богат, но спустил все деньги на покупку… футбольного клуба — безумство, которое обычно позволяют себе только миллиардеры. Причём приобрёл он его под невероятный кредит, который после его смерти перешёл на его семью…

Атмосфера в полевой лаборатории оставалась привычной, за исключением того, что Юсэй теперь явно выделялся. Ему поручали самую ответственную работу, а также просили контролировать выполнение задач остальными, что казалось мне особенно несправедливым.

Он, вообще-то, крал чужую работу. Но я не хотела скандалить и создавать себе репутацию проблемной сотрудницы, остальные же просто помалкивали. Эмико Морита, женщина средних лет, проходившая с ним собеседование в одной группе, и вовсе смотрела на него как на бога, мне казалось, она была готова доносить на нас. Она даже одежду купила того же бренда, что и рубашка Юсэя.

— Как давно он там? — спросила я Тому, садясь за свой рабочий стол.

— Уже часа полтора. ИЧР — ноль целых две десятых.

Сегодня нам доставляли биоматериалы, выглядевшие особенно потемневшими — странные массы и сгустки, непохожие на то, что мы исследовали раньше. Я замечала, как всё сильнее хмурится мистер Мидзутани, но когда я поинтересовалась, всё ли в порядке и не наблюдается ли по ту сторону ворот чего-то необычного, он лишь велел мне вернуться к своим обязанностям и подсчёту ИЧР.

Показатель выходил низким, пугающе низким. Слизь и общая масса никак не реагировали на наше присутствие или на температурные раздражители, хотя мы и выставляли параметры в боксах строго по рекомендациям. На Джине всегда были закреплены датчики, считывавшие показатели окружающей среды, но мы не могли просчитать то, чего не понимали.

Там, за воротами — аномальное присутствие, духи, загробный мир или некая изнанка, — я не знала.

— Я не думаю, что это нормально, — когда даже спустя четыре часа ИЧР при стандартных расчётах поднялся всего до ноля целых трёх десятых, я всё же обратилась к мистеру Мидзутани. — Эта масса выглядит почти летаргической, она совершенно инертна. Хотя я сама видела, как она шевелилась, когда её только принесли из-за ворот, — я указала в сторону окна.

— Рэй, Рэй… с подобными сомнениями тебе стоит приходить ко мне, не отвлекая мистера Мидзутани, — вмешался Юсэй. — Сегодня именно меня назначили старшим в нашей группе, и я искренне не понимаю, почему ты считаешь, что проверенная годами практика сегодня вдруг стала неприменима.

В его голосе скользила едва уловимая профессиональная, почти незаметная ирония. Юсэй даже знающе переглянулся с Эмико, словно они оба решили, что таким образом я пытаюсь расти по карьерной лестнице. Я выдохнула, мысленно приказывая себе успокоиться.

Вообще-то я читала книги по корпоративной психологии и знала, что даже врагов на работе нужно превращать в друзей, пусть это и было сплошным притворством. Но в случае с Юсэем у меня ничего не получалось.

— Конечно, Юсэй, — улыбнулась я. — Но ведь мы все здесь хотим, чтобы безопасность того, кто находится за воротами, оставалась в приоритете, верно?

Юсэй лишь снисходительно кивнул, будто это разумелось само собой и спорить тут было не о чем.

— Именно поэтому у нас и предусмотрен коэффициент неизвестного фактора, — громко объявил он на всю лабораторию. И снова этот тонкий намёк… словно я забыла об этом, или плохо разбираюсь в собственной профессии.

— Ты же сам видишь, что биоматериалы сегодня совершенно другие, а коэффициент мы так и не скорректировали. Мы ещё ни разу к этому часу не получали настолько низкий ИЧР.

— Рэй, — Юсэй снисходительно улыбнулся, вновь ища поддержки во взгляде Эмико. — Ты дежурила здесь всего дважды, я же нахожусь в этой лаборатории практически каждый день с момента своего найма. Я держу ситуацию под контролем.

— Если ты работал здесь почти каждый день, то можешь подтвердить, что такой ИЧР нормален? И что ты уже видел подобные биоматериалы раньше? Возможно, такие случаи происходят регулярно, и я зря паникую.

Я знала, что не зря — потому что видела взволнованные лица остальных. Они переглядывались, но не осмеливались перечить Юсэю, а увидев, какое сопротивление встретили мои опасения, наоборот, вжали головы в плечи.

Юсэй поднял вверх палец, словно говоря мне подождать, а потом полез в одному ему доступные файлы на компьютере. Раздалось его сосредоточенное мычание, пока нам не принесли ещё одну порцию «жижи», и он, наконец, поднялся.

— Коэффициент неизвестности — повышаем до ноля целых, трёх десятых.

Это изменило всё сразу же — ИЧР подскочил почти до критического значения, и мистер Мидзутани нахмурился, недовольный тем, насколько неорганизованно мы работаем.

— Как выглядели образцы перед случаем в храме Хатимана? Какой тогда был ИЧР? — шёпотом спросила я Тому, но мистер Мидзутани тут же оборвал нас, велев потихоньку закругляться — скорее всего, Джин скоро вернётся.

Взгляд начальника ясно показывал, как сильно его разозлил мой вопрос, и я вспомнила, что про связь между событиями в храме Хатимана и воротами мне рассказал сам Джин. Похоже, руководство компании очень не хотело, чтобы сотрудники это обсуждали, хоть в контракте о молчании не было ни слова.

Интересно, что будет, когда они обнаружат, что я искала информацию о Габриэле Воссе? Мне отчаянно нужна была эта работа, я не могла позволить себе потерять её. Но я на контракте, а значит, уволить меня могут в любой момент.

Нужно вести себя как можно… менее проблемно и работать максимально эффективно.

— Выходит! — произнёс кто-то из аналитиков.

Мы увидели Джина, выходящего из ворот с рюкзаком, сплошь покрытого чёрной слизью. Но что-то в его виде меня насторожило, я заметила, что одежда на нём порвана, а руки обожжены. Сердце дрогнуло, и я поспешила навстречу, просто желая спросить, всё ли с ним в порядке, но меня опередил мистер Мидзутани. Он