Хранители Тории: Город запретных желаний - Дарья Верескова
— Я бы хотела этого, — честно ответила я.
Губы пересохли, горло тоже, и я открыла холодильник, доставая ледяную бутылку и прикладывая её к моей шее. Джин следил за каждым моим движением.
Вообще-то я уже сейчас понимала, что это путь в никуда, но решила, что по крайней мере… несколько, а может, несколько десятков откатов с Джином сильно хуже ситуацию не сделают. Я хотела его, мне было приятно с ним общаться, секс с ним замечательный, и если все участники осведомлены — то почему нет?…
— Что, я убила тебе настроение этими вопросами? — хрипло спросила я.
— Сразу видно, ты меня не знаешь. Я во время отката готов заниматься сексом в любых условиях, и с тобой особенно. По-моему, ты убила этими разговорами настроение себе, — ответил он, улыбаясь. — Ну так что, теперь «да»? Потом, через пару часов, можно поехать ко мне, и можно даже купить по пути вина или шампанского, я с Хару прямо знатоком стал, и тебе тоже понравится.
Никуда я потом не поеду, точнее поеду, но не домой к Джину, а к Оскару, забирать свои вещи. Иначе мне совсем уже нечего будет носить. Но Джину я расскажу это только через пару часов, чтобы не портить момент.
— Да, Джин, — ответила я, вызвав этим по-мужски уверенную и знающую улыбку Джина. Будто он и не сомневался.
* * *
«Я еду на квартиру, я тебя предупредила ещё вчера. Заберу свои вещи и сразу же уйду», — предупредила я Оскара в очередной раз, спускаясь со станции. Он, конечно, мне не отвечал, но, если честно, я не понимала, почему не могу просто прийти в квартиру, от которой у меня есть ключи и где полно моих вещей. Я планировала быть здесь час назад, но… задержалась с Джином.
Тело приятно болело, ныло, сжатое напарником со всех сторон, и даже усталость отступила. Джин не понимал, почему я не захотела поехать к нему домой и продолжить, и отреагировал на это холодно, хоть ничего и не сказал. Несмотря на то, что основной откат мы сняли, отголоски возбуждения всё равно лениво гуляли по телу. Будь мы у него дома, скорее всего, занялись бы сексом ещё как минимум раза два — с перерывами на еду, сон и душ.
Мужская новая одежда из автодома была особенно приятна телу — в ней не потелось, материал дышал, и возвращать эти спортивные костюмы я не собиралась. Отстираю и буду носить в свободное время. Их там, судя по всему, вообще сотни.
Основная проблема сейчас заключалась в том, что дома у Оскара всё ещё жили его родители, и мне не хотелось создавать для них неудобства, заявившись без предупреждения, которое Оскар наверняка не передал просто назло мне. Поэтому к дому я приближалась нарочито медленно, параллельно переписываясь с Акеми, которая согласилась поговорить перед гендерной вечеринкой. Я прибуду к ней завтра и всё расскажу, чтобы не портить праздник, а может, остальным тоже скажу.
Только когда?
Все заняты — кто подготовкой к рождению ребёнка, кто свадьбой, кто новыми отношениями.
Мама сегодня тоже писала — скинула видео из соцсетей, где женщина рассуждала о своей мудрости, о том, что она всегда прощала мужа и первая шла на примирение, потому что это не стоит проблем в долгосрочной перспективе. И сейчас, когда им обоим стукнуло шестьдесят, эта женщина рада, что поступала именно так.
Потрясающе.
Приблизившись к двери квартиры, я позвонила несколько раз, постучала — меня невозможно было не услышать. И только после этого принялась открывать дверь ключом. А войдя внутрь, обнаружила, что в квартире никого нет.
Уверена, у родителей Оскара были свои планы, и я очень радовалась, что попала в это время.
Квартира за время моего короткого отсутствия не изменилась — всё такая же удобная, просторная, светлая, с множеством окон, отличной гостиной, где на диване могли легко поместиться три человека, и обеденным столом на шестерых. Даже с балконом…
По сравнению с моей каморкой это были настоящие хоромы. Я заставила себя отвернуться от красивых недешёвых стульев, от подушек на диване, которые когда-то выбирались с такой любовью, и принялась за дело. Из шкафа достала второй чемодан и начала торопливо сбрасывать туда всё, что попадалось под руку. Ещё три такие поездки, и моей одежды здесь не останется.
Затем перешла в ванную, средства для укладки, увлажнители, уход для лица…
И тут мой взгляд наткнулся на незнакомый флакон шампуня — для окрашенных волос. Сумису, несмотря на возраст, почти не имела седины, и я ни разу не слышала, чтобы она красилась.
А ещё кто-то явно пользовался моими средствами для кожи…
Когда в замочной скважине скрежетнул ключ, я сразу поняла, что пора убираться. Не то чтобы я не имела права здесь находиться, мне просто не хотелось ни сталкиваться ни с кем, ни тем более разговаривать. Перед родителями Оскара было немного неудобно, а самого Оскара хотелось встряхнуть, чтобы наконец прояснить вопрос со штрафом.
Сам себя этот штраф точно не заплатит.
— Рэй, — Оскар, открывший дверь, казался… почти растерянным, а за его спиной маячила Кокоро. — Ты же должна была прийти час назад?
— Ты же должна была прийти час назад?
— Не смогла, задержалась, — пожала я плечами, чувствуя, как внутри всё закипает от того, что она здесь, но…
Мы расстались. Я даже самой себе не могла объяснить, от чего было больнее и злее, от того, что его вообще никак не задело наше расставание, пока я рыдала, страдала и до сих пор не пришла в себя полностью, или от того, что его любовница сейчас находилась в квартире, которую оплачивала в том числе и я.
— Ты здесь живешь? — спросила я, обращаясь напрямую к Кокоро.
Я не винила её в том, что она влезла в наши отношения — я сама согласилась на открытый формат, и раз её это устраивало, то ладно. Но меня категорически не устраивало, что она трогала мои вещи до того, как я окончательно съехала.
— Что? — она, по-моему, жутко растерялась, поняв, что я заговорила с ней, а не с Оскаром. Она пряталась за моего бывшего, выглядывая из-за его плеча с невероятной женственностью и слабостью.
— Я спрашиваю, ты здесь живешь, в этой квартире?
Девушка лишь отрицательно покачала головой, но в этот момент Оскар наконец пришёл в себя.
— Не вмешивай её в наш конфликт, — попросил он низким, недовольным голосом. Защищал её.