Сказочник - Хэля Хармон

Я хотела было подняться, но почувствовала ломоту сразу во всем теле. Он остановил меня жестом. Я выпила кружку куриного бульона, после чего мне удалось дойти до ванной. Ломота отступила. Видимо, это была просто общая слабость от голода.

Чуть позже мне наконец удалось нормально поесть. Я переоделась в новую одежду: белое кружевное белье, простое и удобное, домашние спортивные светло-се­рые штаны из приятного материала со вставкой на поясе, как делают в одежде для беременных, и белая хлопчатобумажная майка. Надо ли говорить, что у него оказался прекрасный глазомер. Мне следовало относиться ко всему этому проще. Нужно было сотворить из себя другую личность, которая его полюбит и примет. Я же создала массу персонажей, неужели я не смогу сделать то же самое для спасения своей жизни? На более высоком уровне... К тому же обмануться мне надо было самую малость.

Я прикрыла глаза и сосредоточилась. Где-то в глубине души я ни о чем не сожалела. Весь мой жизненный путь вел меня именно в эту точку пространства-времени. Скорее всего, я сама сотворила эту судьбу, подавая документы на филологический факультет, а затем перетаскивая их на факультет журналистики.

Или глядя втайне корешки его книг из своей домашней коллекции. Говоря откровенно, моя домашняя библиотека была чем-то вроде капища. Где я молилась этому богу. Так чего ж теперь пенять на судьбу, если мои молитвы были услышаны? Теперь только вперед. Это жестокий бог: либо вперед, рядом с ним, либо одна, но в землю. В землю я не торопилась. И под пе-леной страха и обывательской зашоренности, где-то в своей подгнившей сердцевине, я любила своего бога. Бога страшных сказок.

Вечером я поговорила с Женей. Подруга подумала, что я разговариваю так вяло, потому что безобразно напилась на своем светском рауте и уже почти сутки маюсь жестким похмельем. Разговор уложился в две минуты и завершился обещанием созвониться на днях. Сказочник остался доволен. По крайней мере, немедленному уничтожению я не подлежала.

Он сел рядом со мной на диван.

—Я нравлюсь тебе, малышка.— Это был явно не вопрос. Сказочник лишь констатировал очевидный для него факт.— Нравлюсь, несмотря на все, чему ты оказалась невольным свидетелем. Складывается впечатление, что ты была к этому готова. Как же такое могло быть? Он с интересом наблюдал за тем, как я отреагирую, что скажу.

Я ответила вопросом на вопрос.

—Вы все свои произведения подписываете Сказочник В. Ю.?

—Вот оно что,— он запрокинул голову и рассмеял-ся,— узнала про Масонова? Не стану отрицать. Работы мои. Но это известно очень узкому кругу лиц. Кто тебе рассказал?

— Я не знала об этом, не была уверена. Прочитала случайно.

— Умница.— Он прикрыл золотистые глаза на мгновенье и одобрительно хмыкнул.— И что же, ты решила, что я психически больной, или наркоман, или маньяк, или все вместе? — Он улыбался.

Я просто кивнула.

—И сейчас тебе кажется, малышка, что два пункта из трех как минимум ты угадала?

Казалось, я его забавляла. Но надо было присмотреться к нему внимательнее. Можно ли не отвечать? Я читаю его намерения по мимике. Стараюсь предсказать, как изменится его настроение. Говорить ему неугодные вещи нельзя, но и лгать я тоже не могу. Он поймет, и, можно не сомневаться, я об этом пожалею.

—Не бойся говорить со мной,— подбодрил меня Сказочник.

—Я не хочу умирать,— заговорила я размеренно,— я не могу с тобой разговаривать так, как могла бы, потому что мне все время страшно.

На "ты" я перескочила совершенно естественно, незаметно для себя.

—Тебе не страшно,— перебил меня Сказочник. Казалось, он тоже не заметил моей фамильярности.

Или принял как должное.

— И страшно тоже,— не согласилась я,— просто все сложнее. Что, если я скажу что-то не так? Тогда ты и меня... — я запнулась. Прикрыла рот дрожащей рукой. Поздно. Уже сказала.

— Это просто слова,— пожал плечами Сказочник, деликатно беря меня за руку,— твоя задача — говорить честно. И делать все так, как я скажу. Говори правду и не думай, удобная она или нет. Ты поняла меня, малышка?

Я кивнула.

—Итак,— продолжил Сказочник,— вернемся к вопросу, который ты проигнорировала.

— Я думаю, что ты психически больной. И что ты маньяк, пожалуй, тоже. Что наркоман, уже не ду-маю,— выпалила я на одном дыхании.

Сказочник удовлетворенно кивнул.

—Еще я думаю, что ты меня обманул, и я отсюда никогда не смогу уйти.— Я нервно схватила его руку, как будто схватилась за провод под напряжением.— Я для тебя как на ладони. Но когда ты мне солжешь, я не пойму. А если и пойму, что с того...

Он усмехнулся и аккуратно погладил меня по щеке свободной рукой. На этот раз его прикосновение не вызвало у меня ассоциации ни с кошками, ни с собаками. Появилось другое ощущение: будто ледяной водой окатили.

—Пойдем пройдемся,— тихо сказал он,— здесь очень красиво по вечерам. Рядом река, посмотрим, как солнце садится.

Вчера он перенес меня через порог на руках, как невесту. В окровавленном платье. Беззвучно плачущую. И теперь я очень хотела выйти из этого дома. Пусть даже под надзором своего тюремщика, но увидеть небо, подышать осенью!

Среди привезенной им одежды нашлись вещи, подходящие для вечерней прогулки. Я влезла в темно-серые джинсы с высокой посадкой, надела длинную болотного цвета толстовку и черные полусапожки.

Вчера погода была почти летней, сегодня же наступила настоящая осень. Он приобнял меня за плечи и повел по тропинке от крыльца, в сторону леса.

Потом мы ходили по крутому берегу реки с неестественно темной водой. Шумной, порожистой, агрессивной.

Часть меня не сомневалась, что это последняя моя прогулка, я была напряжена. Может, поэтому и устала так быстро.

—Ну все,— нарушил наконец молчание Сказоч-ник,— хватит с тебя на сегодня. Пора идти домой.

Мы прошли всего ничего, река еще толком не успела скрыться из виду, как вдруг я услышала шум машины, увидела блики от фар в подступающих сумерках. Совсем близко. Где-то рядом была дорога. Намного ближе, чем мне казалось. Сердце готово было выскочить из груди.

Вот же мое спасение. Буквально за теми деревьями! Я должна бежать. Сколько ему лет? Почему я, как Женька, не посмотрела в Википедии? Какова вероятность, что он бегает быстрее меня

Усталость как рукой сняло. Все произошло быстрее, чем я успела осознать. Совсем как вчера,