Тайны Троссард-Холла - Виолетта Орлова

Сегодня ребята сидели у камина долго — каждый рассказывал, откуда он и как попал сюда. На бревенчатом столе стоял эль — конечно же, безалкогольный. Артур тоже вкратце поведал одногруппникам, что с ним произошло, впрочем, не вдаваясь особенно в подробности. Он чувствовал себя неловко от того, что все с неподдельным восхищением смотрят ему в рот и ждут его героических рассказов о полетах на единорогах и битвах в воздухе.

Девушку, которая так понравилась Артуру, звали Диана. Она мало рассказывала о себе, только обмолвилась, что пришла она из далекого города Кагилу, который находился под землей. Артуру был неведом этот край, как, впрочем, и все остальные, которые упоминались сегодня. Перед ним открывался мир, который выходил далеко за рамки его родного Клипса — городка-одиночки.

Интересным и смешным показался Артуру парень с умными темными глазами и каштановыми кудрявыми волосами, которые в беспорядке гнездились у него на голове. Он назвался Треверсом, сыном Лагауны, древнего и многоуважаемого, по его словам, рода. Ему нравилось рассказывать о себе; он в красках описывал свой поход из Беру в Троссард-Холл, который он якобы преодолел самостоятельно через лес. Он много шутил и балагурил, однако было видно, что все эти выдумки и желание приукрасить мир вокруг исходят из его сердца и являются следствием живой и неуемной фантазии, которая так свойственна многим подросткам. Ему все время не везло — еда валилась из рук, неуклюжее толстое тельце постоянно задевало кого-нибудь во время ходьбы, а слова его вылетали изо рта раньше, чем он успевал их осмыслить. Треверс казался добряком, романтиком и вечным искателем приключений, на которого, в общем-то, всегда можно было положиться.

Даниел Фук был небольшого роста и выглядел весьма невзрачно. На такого вряд ли кто-то специально обратил бы внимание. Этому хиленькому мальцу скорее бы подошла группа лекарей, нежели морских львов. Говорил он тихим и тонким голоском, во время разговора смешно жестикулировал тоненькими ручками, словно отмахиваясь от своих собеседников. Лицо его все время выражало живейшую скуку; он периодически зевал, изящно прикрывая рот маленькой ладошкой.

Даниел не понравился всем безоговорочно; возможно, из-за своей необщительности или из-за неприятной физиономии — узкого лисьего личика и маленьких, как черные жучки, глазок, которые неприятно осматривали каждого, кто пытался заговорить с их обладателем. Мальчик все время намекал на своих родителей и их высокий статус, а когда упоминал родственников, то его указательный палец устремлялся вверх, дабы показать всю значительность их положения.

Эвридика и Тод — да, именно два этих имени друг с другом. Брат с сестрой, похожие друг на друга неимоверно, представляли собой чудесный тандем. Девушка была высокой с необычайно длинными кудрявыми волосами, которые она, по обыкновению, носила распущенными. Юноша также был обладателем прекрасных каштановых кудрей; однако, его прическа была все же покороче. Тод во всем поддерживал сестру, и более того, всегда отвечал за девушку, когда ту о чем-либо спрашивали. Такая покровительственность чувствовалась во всем — в каждом жесте, в каждом взгляде выразительных глаз. Наверное, если бы волосы Тода были длиннее, то и его можно было бы принять за девушку — так красиво и по-девичьи изящно выглядело его лицо с тонкими вздернутыми бровями и маленькими пухлыми губками. Однако фигура и поведение юноши, несомненно, указывали на его мужское начало; он нес ответственность за двоих — за себя и за сестру, что соответствующим образом сказывалось на его поведении. Так или иначе, несмотря на некоторую женственность, присущую его внешности, он понравился многим девочкам.

Особа в темных черепаховых очках тоже попала к Морским львам. Триумфия Лестер была облачена в безразмерный балахон, делающий ее похожей на привидение. Лицо девушки носило неприятный, болезненно-зеленоватый оттенок, как бывает у людей, страдающих несварением желудка. Волосы, темно-коричневые, были стянуты в тугую косу, которая огибала ее голову по кругу наподобие короны, лишенной блеска драгоценных камней. Тонкие изломанные губки, вечно с укором поджатые, словно постоянно скорбели о том, сколько в мире невежественности и легкомыслия по отношению к наукам. Помимо невзрачной и даже неприятной внешности, она жутко зазнавалась и постоянно задирала маленький носик так, что очки вдавливались ей в переносицу. Триумфия казалась очень умной. Как ни странно, они сразу сошлись с Дианой. Их поселили в разных комнатах, но впоследствии подружки попросились в одну.

Девочки, как и мальчики, располагались в комнатах по двое. Комнатки были крошечные, в них помещались только две кровати и между ними — небольшая тумбочка из соснового дерева.

Сейчас все ребята собрались в общей гостиной; они весело переговаривались перед горящим камином и представляли свою новую жизнь в школе. Для многих поступление в Троссард-Холл было лишь обычной учебой, началом карьерного пути, первым шагом к тому, чтобы удачно обосноваться в древесной столице. Для других же оно означало невероятное приключение, которое могло изменить всю их жизнь. Артур тогда даже не мог представить, каким окажется это приключение, и куда оно приведет его. Но сейчас юноша радовался тому, что обрел друзей и необычный, даже немного волшебный для него, клипсянина, дом. А раньше он и не видел свою жизнь иначе, чем в избушке на краю леса вдвоем с Леврудой.

— Артур, а что ты будешь делать после? — неожиданный вопрос вывел юношу из своих мечтаний. Спрашивал Тод. В его голосе звучало неподдельное любопытство, но глаза горели как-то насмешливо и даже хитровато.

— После чего?

— Ну, после учебы здесь. Вернешься к себе домой, или же в Беру? В столице-то уж, наверное, поприятнее будет.

— Да, да. Расскажи! — пристала к нему Милли Троуд, неопрятная высокая девица с непричесанной головой. Она уже заранее выбрала для себя мальчиков, которые должны были войти в список кандидатов на ее руку и сердце, и Артур с Тодом значились в нем первыми.

— Будем жить с ним в Беру, по соседству, — важно проговорил Тин, с доброй улыбкой посматривая на своего друга. Тин сказал это в шутку, хотя втайне лелеял мысль, что так все и будет.

— Да, но в Беру надо хорошо устроиться. Аккурат в аккурат налог платить… К нам бедняки из-за леса не приходят. Голодранцы обычно покидают дерево, а не наоборот, — нагло возразил Тод, так же насмешливо глядя на юношу. Проницательный мальчик догадывался, что за Артуром не стояло никакого знатного