Башня грифонов - Мария Хомутовская

Я чувствовала, как запах моря проникает сквозь моё тело, как магические силы перемешиваются. Противник уже не метался в ужасе, он шёл мне навстречу, я подпустила его так близко… Слишком близко…

И я увидела…

Я плыла в мутной зеленоватой воде. Всё глубже и глубже. И чем дальше погружалась, тем хуже различала окружающий мир. Даже собственные руки здесь теряли очертания, становясь зеленоватыми и полупрозрачными. Я что-то искала, ожидала чего-то, иногда останавливаясь и медленно водя головой из стороны в сторону.

И наконец увидела! Подо мной пробивался золотистый свет. Я устремилась к нему изо всех сил. Ещё глубже. Каменный колодец. Прямо под водой. А из него льётся яркое сияние, разгоняя мутную зелёную мглу. Меня тянуло туда непреодолимо. Я ухнула в распахнутую золотую бездну, но внутри не было источника света. Там мерцали звёзды. Они плавали в пустоте, похожей на космос. Но гораздо более глубокой и изначальной, чем космос… чем магия… чем сама жизнь…

– Полина! Полина!

Ничего не понимая, я открыла глаза. Надо мной склонился Паша. Его лицо было так близко, что я снова увидела крупные веснушки на его щеках.

– Живая! – улыбнулся он и отодвинулся. – Пятнадцать процентов, мать их.

– Чего? – удивилась я, пытаясь привстать, но тут же ощутила, что сил на это у меня нет.

Я огляделась. Мы по-прежнему находились в тоннеле – толстые змеи проводов ползли мимо по стене. Но стало слишком светло: ослепительно горели лампы. Я лежала на медицинской каталке на запасных путях слева от поезда, а возле него суетились люди: медработники в синих костюмах с оранжевой полосой на груди, ООМовцы в чёрных комбинезонах и выходящие из вагонов пассажиры.

– Всего пятнадцать процентов было за благоприятный исход, – отозвался Паша, который стоял рядом с каталкой, держась за неё рукой. – Твои видения очень точные, но мы смогли создать исключение.

Исключение? Значит, всё закончилось хорошо!

Ко мне подошёл один из «синих»: серьёзный врач средних лет. Его лысина поблёскивала в свете ламп.

– Как вы себя чувствуете, Полина Алексеевна? – поинтересовался он и взял мою руку, чтобы проверить пульс.

– Хорошо. Наверное, – ответила я. – Только сил нет.

– У вас магическое переутомление. Вы перестарались, расколдовывая поезд. Нужно поесть и хорошенько отдохнуть, – деловито рассказывал доктор, что-то записывая в небольшую тетрадь. – Если хотите, могу вас госпитализировать, но в целом угрозы для жизни нет.

Он вопросительно взглянул на меня.

– Я не хочу в больницу!

– Ладно. Я думаю, молодой человек сможет о вас позаботиться.

Он сунул мне какие-то бумаги.

– Подпишите отказ.

Я поставила автограф на листе, а врач снова задумчиво меня оглядел.

– Пока не уходите, принесу вам коктейльчик.

– Коктейльчик? – в недоумении переспросила я, каким-то чудом умудрившись сесть, но доктор уже отошёл.

– Смесь для восстановления магии, – пояснил мне Паша. – Гадость, говорят, редкостная.

Он скривился в улыбке.

Интересно. Никогда ещё не доводила себя до такого состояния, чтобы мне требовалось восстанавливать магию!

Я ещё раз взглянула на поезд. В вагонах уже никого не осталось. Сотрудник метро провожал последних людей, а несколько «йогов» о чём-то совещались. Кроме меня, раненых не было.

Память услужливо подкинула картину моего плавания в космосе.

– Что случилось, Паша? – спросила я. – Ты нашёл того, кто колдовал?

Он печально покачал головой.

– Нет, «маньяк» снова улизнул. «Йоги» проверили всех пассажиров, но никто из них не подходит.

Паша сильнее сжал пальцами мою каталку.

– Но тебе удалось! Ты расколдовала поезд! Как?

– Я просто… не стала бороться с его магией, а позволила ей смешаться с моей, – объяснила я.

Усталость вдруг навалилась на меня, и я откинулась на спину.

– Я не знаю, что потом случилось.

Пашин голос сказал:

– Я видел, как ты прикоснулась к вагону и словно ушла в себя. Подумал, что ты колдуешь. Раздался скрежет, прямо как в твоём видении, но потом запах магии стал исчезать. Прошло не больше минуты, и состав разблокировался: двери открылись, заработал двигатель. А ты упала в обморок. Тут как раз и службы подоспели.

Я не знала, что на это сказать. Я и понятия не имела, почему маг передумал. Может быть, ему понравилось, что с ним попытались наладить контакт?

Паша кашлянул как-то смущённо и добавил:

– А ещё звонила твоя мама… И я с ней поговорил.

Я даже вздрогнула и подскочила бы, если бы были силы.

– Какого?.. Что ты ей сказал?

– Я не хотел брать трубку, но после пятого звонка не выдержал. – Он нервно провёл рукой по волосам.

Закатив глаза, я застонала.

– Прости. Я сказал ей, что тебе стало плохо в метро и ты ей перезвонишь.

К счастью, в это время к нам подошёл врач с пластиковым стаканчиком.

– Выпейте – и можете идти. Надо каталку освободить.

Я без вопросов влила в себя вязкую горькую жидкость и, подавив тошноту, вернула ему стаканчик.

– Спасибо!

От желудка, словно под действием алкоголя, разливались тепло и бодрость.

– Следуйте к выходу, – указал рукой врач.

Под его внимательным взглядом я медленно села, а потом и встала. Я не возражала, когда Паша снова взял меня за руку. Несмотря на «коктейльчик», я ощущала себя неуверенно: мир вокруг был недостаточно материальным. И поддержка приятно тёплой Пашиной руки пришлась очень кстати.

Так мы и двинулись к станции.

* * *

Полина пыталась сопротивляться, но я отвёз её домой, а потом остался, чтобы присмотреть. Хоть она и максимально изображала железную леди, но, пока ехали, всё сильнее бледнела. В квартире она плюнула на показную браваду и улеглась в постель.

Врач сказал, что её надо накормить, так что мне пришлось осваивать её кухню. В отличие от кухни недавней жертвы у Полины она была уютной: матовые поверхности кофейного цвета, округлая посуда и мягкий тёплый свет. Глядя, как теснятся на полке многочисленные баночки с травами, подписанные аккуратным убористым почерком, я подумал, что Полина словно нарочно не желает выходить из образа ведьмы. Легко представить, как она варит по ночам приворотные зелья, подсыпая то из одной склянки, то из другой. Может, котёл и метла тоже где-то здесь припрятаны?

Я покачал головой и открыл холодильник.

Взбалтывая яйца для омлета, я вновь мысленно прокручивал случившееся, и кое-что не давало мне покоя: почему каждый раз на месте катастрофы появлялась Полина? Один раз это могло быть случайностью, но три раза подряд – уже закономерность. Почему угроза для людей возникла именно на той станции, где стояла она? Как она вообще там оказалась? Следила за мной?