Код Забвения. Книга вторая - Андрей Цебоев

— Кенджи? Все идет по плану, — обратилась она к Такахаши, видя его открытые, аналитически-ясные глаза. Он едва заметно кивнул.

— Ю-юсеф? Это… ты, брат? Или ангел смерти приперся?.. Бля… как… как будто грузовик переехал… потом в морозилку сунули… — Карпов попытался усмехнуться, но получился болезненный оскал. — Х-хотя… на Марсе было хуже… почти…

— Статус… корабля? Угрозы? Почему… пробуждение? — каждое слово давалось Келлер с усилием. Ее тело все еще дрожало, но взгляд уже требовал ответа.

— Время… пробуждения? Соответствует… графику ротации? Данные… миссии? — мозг Такахаши уже требовал информации, отбрасывая физический дискомфорт как несущественный.

— Вибрация… в гармониках… Нештатная… ВКН-1… нагрузка? — пальцы Нильсона продолжали шевелиться в воздухе, будто работая с консолью.

— Тишина… Она… цела? Никто… не кричит? Не нашли? — в голосе Рао звучала первобытная надежда.

— Системы… рециклинга… стабильны? Воздух… чистый? — профессионал в Десаи был сильнее страдающего тела.

Амрани и Белькасем обменялись быстрым, понимающим взглядом. Стандартные реакции. Карпов — черный юмор как щит. Келлер — гиперфокус на угрозе. Такахаши — холодный запрос данных. Нильссон — уход в технику. Рао — страх за хрупкое равновесие Тишины. Десаи — беспокойство о своем детище, системах жизнеобеспечения. Трещины были видны, но фундамент пока держался.

— Все стабильно, Раджав, — успокоил Амрани Десаи, поправляя капельницу. — Воздух — альпийский бриз. Вода — родниковая. Ваши системы работают безупречно.

— Тишина цела, Девика, — мягко подтвердила Белькасем, не убирая руки со лба Рао. — мы невидимки. Как и должны быть. Сосредоточьтесь на дыхании. Вдох… выдох…

Ледяной пар все еще клубился над открытыми капсулами. Дрожь постепенно сменялась мурашками по коже, возвращающейся чувствительностью, которая приносила новую волну ноющей, глубокой боли. Возвращение из царства льда было мучительным рождением заново. Они были живы. Они были здесь. Но цена пробуждения в этом стальном гробу, летящем сквозь враждебную пустоту, была написана на их бледных, изможденных лицах и звучала в их хриплых голосах. Первый круг бодрствования завершился. Для второй вахты долгая вахта в Тишине только начиналась.

* * *

Через 6 часов после пробуждения второй вахты

Кают-компания «Зенон» была склепом, высеченным из ночи. Длинный стол из матово-черного композита поглощал тусклый свет потолочных панелей, превращая его в жалкие блики на своей поверхности. Стены и потолок, обшитые «Ночной Тенью», втягивали в себя звук, создавая неестественную, давящую тишину, нарушаемую лишь вездесущим, приглушенным гулом ВКН-1 и едва слышным шипением системы вентиляции. Воздух пахнул стерильностью и усталостью.

За столом, как фигуры на шахматной доске перед решающей партией, сидели четверо.

Дмитрий Звягинцев во главе стола. Сидел неестественно прямо, руки лежали ладонями вниз на холодной поверхности. Его форма была безупречна, но тени под запавшими глазами были глубокими, фиолетовыми. Лицо — каменная маска командира, но в жестком взгляде, устремленном куда-то в пространство над головой Такахаши, читалась нечеловеческая усталость и груз восьми месяцев вахты в абсолютной пустоте. Он казался высеченным из того же черного композита, что и корабль — монолитом, несущим незримые трещины.

Те Арики сидел справа от Звягинцева. Его коренастая фигура была напряжена, плечи подняты, будто ожидая удара. Пальцы нервно барабанили по столу — быстрый, неосознанный ритм. Взгляд, острый и беспокойный, скользил по лицу Нильссона, словно пытаясь прочитать в нем готовность к защите священного Закона Невидимости. На его скулах играли желваки. «Он поймет? Поймет ли, какую цену платишь за каждую микросекунду тишины? Как дрожишь от каждого фантомного сигнала в шуме?»

Кенджи Такахаши расположился напротив Звягинцева. Безупречно выбрит, форма без морщинки. Светоотражающие очки скрывали глаза, делая лицо нечитаемой маской. Руки спокойно лежали на столе перед ним, пальцы сложены в замок. Поза излучала холодную, аналитическую готовность. Он не выглядел отдохнувшим — пробуждение из криосна накладывало свою бледность, — но в нем не было и тени той глубинной измотанности, что висела на Звягинцеве и Арики.

Финн Нильссон сел слева от Такахаши. Он слегка сутулился, взгляд был прикован к планшету, который находился чуть под столом. Пальцы время от времени шевелились, будто вводя невидимые команды. Он выглядел погруженным в свои мысли, сосредоточенным на цифрах и схемах двигателя, звук которого он уже слышал в своих кошмарах пробуждения. И лишь изредка он бросал быстрый, оценивающий взгляд на Арики.

Между офицерами на столе находилось невидимое напряжение. Не враждебность, но глубокая пропасть опыта. Одна сторона только что вышла из заморозки, их воспоминания о миссии — это Марс, отбор, шок от правды и погружение в сон. Другая сторона провела восемь месяцев в стальной клетке Тишины, под прессом пустоты и страха, их последние воспоминания — адская перегрузка от ускорения и леденящее одиночество.

Звягинцев нарушил тишину. Его голос, низкий и хрипловатый, разрезал воздух, как тупой нож:

— Смена вахты. Статус корабля: «Зеленый». Все системы первичного и вторичного контуров — в норме, — он говорил четко, без эмоций, глядя поверх головы Такахаши. — Маневр «Тета-13» выполнен в полном соответствии с планом, без отклонений и инцидентов. Новый курс установлен. Скорость: приближается к плановым 0.7с. ВКН-1 работает в штатном крейсерском режиме. Компенсаторы: стабильно 68%, — капитан толкнул по столу свой планшет, тот скользнул по гладкой поверхности и остановился перед Такахаши. — Полный лог маневра. Телеметрия двигателя. Данные ГЕЛИОСа за период вахты. Журналы систем.

Такахаши неспешно взял планшет. Его пальцы коснулись экрана, активируя устройство. Голограммы данных на секунду вспыхнули над поверхностью стола — водопады цифр, графики нагрузки, схемы траектории. Он бегло пробежался по ним взглядом, скрытым за стеклами очков.

— Принято, капитан, — произнес он ровным, лишенным интонации голосом. — Первичное соответствие протоколам визуализировано.

Арики не заставил себя ждать. Он резко толкнул свой планшет к Нильссону. Тот вздрогнул, оторвавшись от своего устройства.

— Системы скрытности, — заговорил Арики отрывисто, его голос звучал хрипло от напряжения. — Нулевая эмиссия за весь период. Пассивный фон — стабилен. Аномалий не зафиксировано, — он сделал паузу и взгляд впился в Нильссона. — Щиты: в режиме ожидания, заряд 100%. Компенсаторы: выдержали пик. Но! — Он тыкнул пальцем в схему на планшете Нильссона, которая только что развернулась. — Тепловые швы на корпусе в районе узла «Дельта-7». Видишь? Нагрузка в 6.8G дала микро-деформацию. Термодатчики зафиксировали скачок на 3.2% выше прогноза при коррекции вектора. Риск усталости металла. Плановую диагностику — в топ-приоритет. Не после, а сразу. И проверь систему охлаждения компенсаторов секции «Альфа» — она гнала на пределе, шумы были… нервирующие.

Нильссон внимательно смотрел на указанное