Дракон с условиями. Целительницу не предлагать! - Любава Ливада

Несколько минут, проведя в сомнениях, стоит ли мне покидать пристанище в виде комнаты тётушки, я решила всё-таки оставить это дело на завтра. Как говорила тётушка: «Утро вечера мудренее, а настойка должна хорошенько настояться, ибо от неё будет больше вреда, чем пользы».

Я потушила свет и легла в постель. Долго ворочалась, пытаясь заснуть. И вот, когда под лай соседских собак заснула, мне приснился кошмар.

Я шла по нашей ярмарочной площади в солнечный тёплый день с огромной корзиной, полной букетов с полевыми цветами. Предлагала их прохожим, некоторым дарила. Место было переполнено радостью и смехом. Но внезапно над городом возникла туча, с неба посыпались змеи. Присмотревшись, я поняла, что они были магическими — теневыми. По каменной брусчатке площади ползли сотни теневых змей, но никто, кроме меня, словно не замечал их. Они шипели, приближались ко мне, огибая горожан и гостей города. В их шёпоте прослушивались фразы:

— Живая. Убьём. Наша. Спасёт.

Какой-то несуразный набор слов и приближающаяся туча змей… Я попыталась убежать, но ноги словно приросли к земле. Никто на площади словно не замечал, что происходит. Резко зажмурив глаза, я стала отмахиваться корзиной. Но змеи приближались. Их шипение, превращающееся в слова, звучало всё отчётливее.

Открыв глаза, я заметила, как тени огибают меня, затихая. В тот момент, когда стало совсем тихо, я открыла глаза и ужаснулась, увидев абсолютно пустую, заброшенную площадь: некогда цветные флажки, украшавшие витрины, были порваны и выгорели на солнце, прилавки перевёрнуты, гнилые фрукты и овощи валялись на земле.

Я судорожно смотрела по сторонам, замерла, ощутив, как ледяная рука убирает пряди с моей спины, а хрипловатый мужской голос прошептал на ухо:

— Я найду тебя и убью.

— Ни за что! — крикнула я, слыша, как моя фраза разлетается эхом. После всё исчезло — наступила беспросветная темнота, и я проснулась от собственного крика.

Я была мокрая, будто бы не спала, а боролась с горячкой. Сердце стучало как сумасшедшее, дыхание сбилось. Я привстала и налила стакан воды. Сделала несколько медленных глотков, но подавилась от внезапного стука в дверь. Сквозь кашель услышала встревоженный голос Эдгара:

— Марита, всё в порядке? Открой!

Я продолжала кашлять. Понимая, что невыполненная просьба возможного отпрыска императорской четы может иметь последствия в виде выбитой двери, потянулась за халатом. Лёгкий холодок пронёсся по телу, когда я подошла к двери и повернула замок. Дракон сам открыл дверь, впуская холодные потоки воздуха. Я обняла себя за локти и поинтересовалась, глядя сквозь парня куда-то вдаль:

— Чего ты пришёл?

Он бесцеремонно легонько стукнул меня по спине ладонью, выбивая остатки кашля.

— Эй, предупреждать надо! — я ещё сильнее обняла себя, пытаясь спастись таким образом от пронизывающего сквозняка. Дракон, видимо, заметил это: зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

— Что ты делаешь? Тебя могут увидеть? — заволновалась я.

— В этом полумраке — нет. Ты кричала? Что-то случилось? — с некой тревогой в голосе поинтересовался он.

— Просто приснился кошмар. Не бери в голову, — успокоила его я, ещё сильнее кутаясь в халат.

Полная луна, освещающая комнату сквозь приоткрытые шторы, подсвечивала идеальные черты лица моего больного. На его лице почти затянулись шрамы, и сейчас его ярко-зелёные глаза смотрели на меня, вызывая мурашки по всему телу.

— Эдгар, — не удержалась я.

— Что? — слегка хрипловатым голосом спросил он.

— Ты… — начала я, заворожённая его взглядом. Сглотнула и спокойно попросила: — Не смотри на меня так.

— Как? — спросил он, убирая с моего лица упавшую огненную прядь. От его прикосновения к моей коже щёки загорелись, сердце застучало как сумасшедшее.

— Будто бы ты не мой больной, — пояснила я почти шёпотом.

— Я не хочу быть просто больным. Ты нужна мне, а я нужен тебе. Разве ты не чувствуешь этого сама?

Я отрицательно помахала головой, с трудом собираясь с мыслями, и пояснила:

— Мы знакомы с тобой сутки! Это невозможно! Нельзя! Ты улетишь через несколько дней, и больше мы не будем вспоминать друг о друге. Моё место — тут, а твоё — там. Это всё влияние нашей магии. Всё пройдёт…

— Цветочек, — он сделал шаг вперёд, находясь совсем близко ко мне. — Ты слишком мало знаешь о драконах. У нас не проходит.

— Эдгар, уйди, пожалуйста. Мы и так многим рискуем сейчас. Не нужно, правда, — сказала я, прикусывая губу и тяжело дыша. Какие-то неведомые волны исходили от него, и мне больших трудов стоило сопротивляться этим непонятным эмоциям. Я снова повторила, надеясь разогнать таким образом наваждение: — Это не мы — это наша магия…

Эдгар, вместо того чтобы уйти, положил руку мне на талию и наклонился, приближаясь к моим губам. Я не успела опомниться, как ощутила, как он стремительно целует меня, одной рукой крепко удерживая за талию, второй — за затылок. Я, словно одурманенная, поддалась на его провокацию, с каждой секундой теряя остатки самообладания и рассудка.

Что происходило в тот момент и кого винить в этом? Магию, которой во мне было ничтожно мало, ненавистного больного дракона, привыкшего получать всё, что ему дозволено, или всё-таки обстоятельства? Всё это было неважно сейчас, когда Эдгар целовал меня нежно в губы, а я ему отвечала. Почему не отстранилась? Из-за чего мне нравится целовать первого встречного, о котором я ничего не знаю? «Марита Лиус, ты сошла с ума», — кричала я сама себе мысленно, пытаясь достучаться до своего сознания.

Эдгар

Я выскочил из комнаты, в которой спала сегодня Марита. Было плохой идеей заходить к ней, но она так кричала, что я не мог просто сидеть в стороне.

— Ты куда собрался? — сквозь сон пробормотал волшебный горшок.

— Спасать твою хозяйку, — пояснил я.

— Сильно громко не спасай, — зевнул Кристиан и засопел.

Я выскочил из комнаты и подошёл к её двери, постучал. Она велела мне уходить прочь, но не в моей натуре было сдаваться. Когда она открыла дверь и её точёную фигурку подчеркнула тонкая сорочка, я потерял рассудок. Больше я не мог думать ни о чём, кроме её влажных кудряшек и приятного аромата, который исходил от неё.

В какой-то момент моя крыша слетела с катушек, и я поцеловал её. В моей жизни было много поцелуев. Я до сих пор, несмотря на своё проклятие, остаюсь одним из самых завидных холостяков Эндера, о чём моя матушка мне постоянно напоминает. Этот поцелуй был незабываемым.