Пирс Энтони - Медь Химеры

— Ваше величество, я протестую! — воскликнула Хелн, на этот раз не задумываясь об этикете.

— Молчать! — загремел король. — Не думай, что из-за того, что ты жена круглоухого, спишь с круглоухим и носишь его отродье, ты не подлежишь наказанию!

Хелн чуть не задохнулась, открыла было рот, потом закрыла его. Джон, хотя и сама была разгневана, порадовалась, что Хелн удалось овладеть собой. Все это уже перешло границы недоразумения или бездумной обиды. Это было преднамеренным оскорблением, и человеком, который наименее вероятно мог сделать это.

Нет, здесь было что-то не так. Это был совсем не тот король, который все эти годы провел в тюрьме с ее собственным отцом. Нет, этого не могло быть!

— Итак, они планируют агрессию, поэтому мы должны действовать быстро, — сказал король, словно удовлетворившись собственной логикой. — К счастью, у нас есть еще одно королевство, которое желает стать нашим союзником, Германдия.

— Германдия? — вскричал Лес. — Но Германдия ведь всегда была…

Глаза короля снова гневно сверкнули, словно наполнившись ненавистью ко всем присутствующим, ко всему человечеству. Это выражение никогда не появлялось на лице Рафарта, даже в годы тюремного заключения и унижений. Это было нечто большее, чем просто ненависть, это было безумие.

Джон проглотила комок в горле. Это не помогло, поэтому она снова сглотнула слюну. Что-то начинало проясняться в ее голове, что-то, что она еще не осмеливалась высказать. Но это что-то неудержимо пробивалось наружу, снова и снова.

В другом измерении тоже был такой король. Она его не видела, его не видел никто из присутствующих, но его видел Келвин, Джон Найт и Кайан. О, лишь бы с ними все было в порядке! Только бы они были в безопасности, там, в том другом измерении, где нет ничего опаснее лопоухих и сильно подросших змеев!

Лес повесил голову.

— Виноват, ваше величество. Я не хотел перебивать вас.

— Больше так не делай. Как я и говорил, положение критическое. Очевидно, я не получу помощи от Круглоухого, поэтому я приказываю вам, Крамбам-мужчинам, повести войска на Колландию и Канцию. А ты, Рейли, — у тебя еще есть тот пояс, который позволял тебе летать?

— Нет, ваше величество. Он у Келвина, также как перчатки и оружие Маувара.

— Это типично, — угрюмо проговорил король. — Безответственно со стороны героя пророчества. Но неважно. Приказываю тебе немедленно отправиться в Германдию в качестве моего личного посла к королю Битлеру.

Сент-Хеленс казался изумленным.

— Ваше величество, мне никогда не приходилось…

— Это приказ. Ты отказываешься исполнять его? Что за отношение! — Король, словно нарочно, вызывал неодобрение и шел на провокацию для того, чтобы позже заявить о предательстве.

— Нет, ваше величество, — ответил Сент-Хеленс. — Просто дело в том, что я никогда не был в Германдии и никогда не имел дело с королями.

— Ты имел дело с Филиппом из Аратекса.

— Да, ваше величество. Но… — затем увидев, какими глазами смотрит на него король, Сент-Хеленс обратился ко всему своему глубоко спрятанному обаянию, какое было весьма ценным качеством. — Хотя я не имел раньше чести служить в таком качестве, я, конечно, сделаю это сейчас.

Если король и поддался обаянию Сент-Хеленса, то он очень хорошо сумел скрыть это. Он резко повернулся к Мору и Лесу, словно бы и не говорил с Сент-Хеленсом.

— А вы, Крамбы?

Мор пожал плечами, не желая говорить.

Что-то в манере короля произносить их фамилию заставляло ее звучать унизительно. Лес ответил за двоих:

— Конечно же, мы выполним ваши приказания, ваше величество. Хотя никто из нас не носил мундира со времени последней войны, мы будем служить вам в соответствии с нашим долгом.

Опять его вежливость была затрачена на короля впустую.

— Несомненно. — Его угрюмое неприветливое лицо повернулось теперь к Хелн. — Поскольку здесь не присутствует твой блудный муж, ты останешься во дворце, пока он не возвратится или пока королевский лекарь не примет у тебя роды. Все зависит от того, какое событие произойдет раньше.

У Хелн хватило ума не подать вида, что в данный момент она меньше всего хотела бы находиться в этом месте. Король не назвал ее своей гостьей, так что ее пребывание здесь будет больше похоже на заточение.

Джон расправила плечи. Она была следующая, и она это знала.

— А ты, Джон Хэклберри, сестра героя и супруга Лестера Крамба… — то, как король произносил эти слова, заставило их прозвучать с пренебрежением. Ему стали очень удаваться отрицательные интонации! — Ты останешься с ней как ее компаньонка. Устраивает?

— Очень, — коротко ответила Джон и подумала: «по крайней мере, у меня будет возможность присмотреть за Хелн. Ей потребуется союзник до возвращения Келвина. Когда он снова вернется сюда, то спихнет с трона, который ты узурпировал, твою лживую оболочку, ты, самозванец!»

— Тогда аудиенция завершена, — король, в совершенно не свойственной ему манере, хлопнул в ладоши и слуги, которые не присутствовали во время приема, обступили пятерых приглашенных и увели прочь.

Когда они остались одни, пытаясь отдышаться и прийти в себя, Джон высказала то, что думала.

— Он — это не он.

— Девушка, я думал то же самое! — сказал Мор. — Но если он не тот, на кого он похож, тогда…

— Думаю, что это тот, другой, король. Тот, о котором говорил Келвин.

— Король… — Мор замолчал, на лбу у него выступили морщины. — Рауфорт. Из Хада? Король Рауфорт из камеры пыток и из мира змеев.

— А кто же еще? — спросила Джон и увидела, что остальные согласны с ней.

— Но каким же образом?..

— Я не знаю. Я думала, его собирались казнить, — сказала Джон.

— Келвин не стал бы никого казнить, — возразила Хелн. Джон кивнула. — Может быть, и зря. Должно быть, ему удалось бежать. Должно быть, так. Как же еще?

Мор кивнул.

— Я не знаю. Но это совершенно не имеет смысла. Даже если его собственный народ не убил его, и он добрался сюда, здесь есть Рафарт.

— Вот почему мы должны вести нашу игру, отец, — сказал Лес. — Ради настоящего короля.

— А вы действительно считаете, что это не король? — спросил Сент-Хеленс.

— А вы так не считаете? — парировал Мор. Сент-Хеленс выдал несколько вулканических выражений. Хелн отвернулась, но, кажется, особой пользы в этом не было.

— Но короли остаются королями, как говорит пословица. Это так и может быть, может быть у него много чего на уме. Может быть, сказываются последствия его заключения или где-то разладилась шестеренка. Назревает тяжелая ситуация, плохое время и…

— Ты сам в это не веришь, — сказала Джон.

— Нет, — признался Сент-Хеленс. — Нам лучше сделать так, как он говорит. Если он не Рафарт, за которого мы сражались, то все станет ясным.