Макс Далин - Слуги зла

— Светильники уцелели, надо же, — восхитилась Шпилька. — А ведь так грохнуло…

— На самом деле грохнуло-то целым уровнем ниже, — мрачно уточнил Шорох. — Здесь, конечно, тоже тряхнуло будь здоров, — он кивнул на темную нишу с разбитым шаром, — но внизу намного хуже.

— Нижним секторам конец, — сказал Комар. — Там — могила, общая могила.

— Неужели вода дошла сюда? — спросил Клык. — Мы думали, вы все-таки далеко оттуда живете…

— Дошла?! — Комар с размаху стукнул себя ладонью по груди. — Да ты бы видел, как эта проклятая вода дошла!

— Ворота в галереях выбивала, — тихо вставил Сквозняк. — С ревом… Понимаете, мы всегда жили очень низко, самые нижние ярусы глубоко под горами, там — естественные пещеры, строиться было очень удобно…

— А теперь вон там вода стоит, — Шорох махнул рукой влево, и наемники согласно покивали. — Поднялась до этих ярусов почти…

— Тут много подземных источников, — усмехнулся Сквозняк. — Соседи нам всегда завидовали, мол, вода, и теплая вода, и рыба водилась в озере…

— Давняя привычка, — понимающе сказал Паук. — Если опасно, то всех уязвимых увести поглубже…

— Когда вода спадет… я сестричек поищу… — Комар перешел почти на шепот. — Если спадет… если узнаю…

Наемники отвернулись. Мелкий в порыве сочувствия толкнул Комара плечом, тот ответил благодарным взглядом и ответным пинком. Коридор вывел в широкую разветвленную галерею; тут расположилась верхняя часть подземного поселка хозяев — блокпост и рабочий сектор.

Галерея освещалась очень скудно, но не это оказалось для наемников главной приметой бедственного положения клана, который здесь обитал. Бойцы вслед за Шорохом прошли мимо кузницы и оружейных мастерских; в их глубине, непривычно темной, тихой и холодной, молчали вентиляторы, а запах старой гари перебивался запахами холодного железа и пепла. Главный генератор громовых сил и насосы, качающие в поселок воду, тоже бездействовали. Пещера казалась ненормально пустынной. Смотреть на это было так же тяжело, как на раненого, лежащего без чувств.

— Совсем плохо? — спросил Паук. — Первый раз вижу, чтоб оружейники бросили работу во время войны…

— Оружейники либо в патруле, либо отсыпаются после патруля, — ответил Шорох. — Те, кто выжил. Только Хромой Пес не выходит наверх, он один тут клинки ребятам точит и полирует, но ему тоже надо спать когда-то…

Некоторые проходы закрывали окованные сталью створы из цельных бревен. Их никто не охранял — вряд ли при создавшемся положении вещей некий разгильдяй мог бы отправиться в шахту, принадлежащую клану, не справившись у старших. Зато горели светильники у статуи Господина Боя, общего старшего предка: слишком многие сейчас хотели разговаривать с тенями своих погибших родичей. Чтобы предку было легче доносить голоса живых до тех, чья плоть стала землей, хозяева принесли из Последнего Приюта его череп, побуревший от времени, который теперь покоился у предка на ладонях.

Шорох, проходя, благоговейно провел пальцем по костяной скуле, вниз, до великолепного клыка:

— У него теперь бойцов больше, чем у нас…

Наемники переглянулись.

— Не слишком-то рассчитывайте на мертвых, — брякнул циничный Хорек. — От живых пользы больше.

— Посмотрим, какая от вас польза, — отозвался Шорох, похоже, обиженный этим замечанием.

— Увидите…

— Хватит, — сказал Клык. — Хватит уже, не следует огрызаться. Нам в бой идти вместе.

Зрелище, которое открылось глазам наемников, было столь же трогательным, сколь и невероятным. В зале, образованном перекрестком двух широких галерей, на тюфяках, брошенных около бассейна, где бил горячий ключ, вповалку спали местные бойцы. Их было никак не больше трех-четырех десятков. Еще с десяток бойцов бодрствовали; те, кто приводил в порядок снаряжение, что-то жевал и негромко переговаривался, встали навстречу чужакам.

— Шорох, это что за шарага с тобой? — спросил угрюмый боец с кровавым рубцом на переносице и щеке.

Его цепкий взгляд и поза полной готовности к чему угодно показались Клыку гораздо более уместными во время войны, чем полудетские лица и франтовской вид подгорных умников. Клык дружески ухмыльнулся и хотел ответить, но боец с простоватой открытой физиономией восхищенно протянул, уставившись на Шпильку:

— Ой, девочки…

Кто-то фыркнул. Боец с располосованным лицом стукнул говорившего по затылку с тенью досады, но без малейшей, впрочем, злости.

— Ты кто…

— Я — Клык из Холодных Пещер, а ребята со мной.

— Клык Смерти, — уточнил Хорек. — Имя с позапрошлой войны.

— Где эти Холодные Пещеры? — спросил молодой боец с прицеливающимся взглядом лучника. — Что-то не припомню…

— Это — почти три месяца пути на север, — пояснил Красавчик.

— Далеко…

— Мы воевали за Карадраса, — сказал Паук. — Теперь можем за вас. Вот что Клык хотел сказать.

— Наемники, значит… — Располосованный посмотрел на Клыка так, будто хотел его обнюхать, но не решился: он был младше Клыка лет на пять-семь. — Вот как…

— Только не надо… — запальчиво начал Мелкий, и Паук ткнул его локтем.

— Называть вас продажными шкурами? — усмехнулся располосованный. — Я и не собирался вообще-то. Я — Нетопырь из-под Теплых Камней. Здесь теперь старший в клане.

— Ага, — сказал Клык, и окружающие очень хорошо поняли значение этого «ага». Арши иногда умеют заменять одним междометием долгие комментарии.

Это словечко означало, что Клык готов подчиняться чужому вожаку, хотя тот моложе и ведет себя как младший, во-первых, потому что такт и опыт запрещают старому наемнику наводить в чужих пещерах свои порядки, а во-вторых, потому что молодой боец мог стать вожаком в такое непростое время, только основательно показав себя. Хозяева — а Шорох с товарищами в особенности — успокоились настолько, что принялись ухмыляться и принюхиваться.

— Хорошо, — сказал Нетопырь. Это слово тоже имело больше смысла, чем обычно.

Оно было произнесено чуточку слишком быстро. Клык Нетопырю польстил, его команда была очень нужна клану Теплых Камней — скрывать очевидный факт не имело смысла. Никакой агрессии со стороны хозяев не предвиделось. Отношения начинались удачно.

— Расскажи мне, что надо делать, — сказал Клык, давая Нетопырю понять, что не намерен с ходу требовать луну с неба.

— Жрать хотите? — спросил Нетопырь. Он, по-видимому, очарованный изысканными манерами наемников, решил тоже блюсти этикет.

— Давай, — кивнул Клык. Предложение стоило того, чтобы его принять отнюдь не только из чистой вежливости.