Майкл Муркок - Загадка Рунного Посоха: Черный Камень. Амулет безумного бога. Меч зари. Загадка рунного посоха.

У ворот Дворца Хокмуна поджидал еще один отряд вооруженной стражи. Они были одеты в доспехи, плащи и маски Ордена Муравья, Ордена, к которому принадлежал сам Король Гуон.

Их искусно выполненные маски насекомых были усыпаны драгоценными камнями, с антеннами из платиновой проволоки и глазами, сделанными из разных драгоценных камней. У солдат были длинные тонкие руки и ноги и изящные фигуры, одетые в тугую, насекомовидную форму черного, золотого и зеленого цветов. Когда они разговаривали друг с другом на своем тайном языке, это было похоже на шуршание и клацанье насекомых.

Впервые Хокмун ощутил некоторое беспокойство, когда эти солдаты повели его по коридорам первого этажа Дворца. Стены этажа были сделаны из темно-красного металла и искаженно отражали их образы, когда они проходили мимо.

После довольно долгого пути они, наконец, вошли в большой зал с высоким потолком, темные стены которого были испещрены прожилками, как у мрамора, белыми, розовыми и зелеными. Но прожилки эти постоянно мигали, как бы все время меняя размер комнаты, ее ширину и высоту.

Зал был площадью примерно четверть мили в длину и не меньше в ширину. На полу через определенные промежутки стояли предметы, которые Хокмун принял за машины, хотя и не мог понять, для чего они предназначены. Как все, что он видел со времени своего прибытия в Лондру, машины эти имели причудливую форму, были щедро декорированы, изготовлены из красивых металлов и украшены драгоценными и полудрагоценными камнями. В них были встроены панели управления с приборами, которых он никогда в жизни не видел, и многие из них находились в рабочем состоянии, что-то измеряя, показывая, регистрируя, а рядом с ними возились и обслуживали их люди, носившие маски Ордена Змеи — Ордена, который состоял из волшебников и ученых, служащих Королю-Императору. На людях были широкие плащи с капюшонами, закрывавшими половину маски.

По центральному проходу между машинами к Хокмуну приблизилась фигура и махнула рукой охране, отпуская ее.

Хокмун решил, что этот человек — важная птица в своем Ордене, потому что его змеиная маска была еще причудливее остальных и богаче украшена. Может быть, он даже был Гранд Констеблем, судя по его поведению и властным жестам.

— Приветствую вас, милорд герцог.

Хокмун ответил на это слабым кивком, так как привычки старой жизни еще его не покинули.

— Я — барон Калан из Виталла, Главный Ученый Короля-Императора. Вы день-два будете моим гостем, насколько я понял. Приветствую вас в моих апартаментах и моей лаборатории.

— Благодарю вас, — рассеянно ответил Хокмун. — Что вы хотите, чтобы я сделал?

Барон Калан любезно протянул руку, показывая Хокмуну, чтобы тот прошел вперед, и они вместе прошли до конца зала, миновав по дороге множество самых разнообразных, странных конструкций. Наконец они дошли до двери, которая, вероятно, вела в личные апартаменты барона. Стол был накрыт. По сравнением с тем, чем Хокмуна кормили последние две недели, пища была довольно простой, но она была хорошо и вкусно приготовлена. Когда они закончили обедать, барон Калан, снявший в начале обеда свою маску, показав бледное лицо с лохматой седой бородой и редеющими на голове волосами, разлил по бокалам вино. За все время обеда они едва перекинулись парой слов.

Хокмун отпил глоток. Вино было отменное.

— Это вино — мое собственное изобретение, — сообщил барон и, хлюпая, сделал несколько глотков.

— Очень необычный вкус, — признался Хокмун. — Какой сорт винограда?

— Не виноград. Зерно. Совершенно другой процесс.

— Очень крепкое.

— Крепче многих вин, — согласился барон. — А теперь, герцог, перейдем к делу. Вы уже знаете, что мне поручили выяснить, находитесь ли вы в своем уме, дать оценку вашему темпераменту и сделать заключение, годитесь ли вы для службы Королю-Императору Гуону.

— Да, да, именно об этом, по-моему, мне говорил барон Мелиадус. — Хокмун слабо улыбнулся. — Мне будет интересно узнать результаты ваших исследований…

— Гммм… — Барон Калан бросил на Хокмуна пристальный взгляд. — Теперь я понимаю, почему меня просили вступить с вами в разговор. Вы кажетесь нормальным.

— Благодарю вас.

Под влиянием крепкого, необычного вина Хокмун чувствовал, что к нему возвращается его прежняя ирония.

Барон Калан потер лицо и закашлялся сухим, почти неслышным кашлем, который не отпускал его несколько минут. С тех пор, как он снял свою маску, в его манерах появилось нечто нервное. Хокмун замечал, что люди Гранбретани предпочитают носить свои маски как можно больше времени. Калан потянулся к своей экстравагантной маске Змеи и натянул ее на голову. Кашель прекратился, и все его тело, казалось, расслабилось. Хотя Хокмун и слышал, что это является вопиющим нарушением гранбретанского этикета — носить маску, когда принимаешь высокого по происхождению посетителя, он не выказал никакого удивления и сделал вид, что не обратил внимания на поступок барона.

— Ах, милорд герцог, — донесся из-под маски шепот, — кто я такой, чтобы судить, в чем состоит истинное безумие? Есть люди, которые считают безумными нас, гранбретанцев.

— Ну, это уже преувеличение…

— Истинная правда. Бесчувственные слепцы, которые не могут осознать всю грандиозность наших планов, не убеждены в благородстве нашего великого похода! Они говорят, знаете ли, что мы безумцы, ха, ха, ха! — Барон Калан поднялся. — А сейчас, если вы не откажетесь сопровождать меня, мы начнем наши предварительные исследования.

Они пошли обратно, прошли через зал с машинами и вошли в другой, чуть меньше первого. Стены здесь были такие же темные, но они пульсировали энергичнее, меняя цвет в спектре от фиолетового до черного и обратно. В этом зале стояла всего лишь одна-единственная машина, аппарат из сверкающего голубого и красного металла, с отростками, руками и отверстиями, похожая на огромный звонок, подвешенная на сложном, похожем на эшафот предмете, являющемся частью этой машины. Больше дюжины людей стояло около машины. Оки были одеты в доспехи Ордена Змеи, их металлические маски частично отражали пульсирующий свет i ген. Весь зал, казалось, был заполнен шумом работающей машины — едва слышное звяканье, стоны, шипенье, будто она дышала, словно зверь.

— Это наша машина ментальности, — с гордостью произнес барон Калан. — Она испытает вас.

— Какая большая, — сказал Хокмун, подходя поближе.

— Одна из самых больших наших машин. Но такой она и должна быть. Ведь ей приходится решать комплексные задачи. Эта машина является результатом научного волшебства, милорд герцог, а не каких-то там жалких заклинаний, которые поются на вашем континенте. Именно наша наука дает нам неоспоримое преимущество перед менее развитыми нациями.